Черный человек - Ричард Морган

– «В КОЛИН никогда не садится солнце», – с каменным лицом процитировал Нортон. – Тем более если ты собираешься в Перу. Для этого придется рано встать.

– Ты говорил с Ортисом?

Нортон помрачнел:

– Да, сегодня с утра пораньше. Ему разрешили войти в вирт-формат примерно на десять минут, дольше доктора не разрешают, говорят, умственное напряжение – последнее, что ему сейчас нужно. Его поврежденные органы восстановлены, но пули были заражены каким-то, мать его, канцерогеном, который поражает новые растущие клетки.

– Он умрет?

– Все мы умрем, Сев. Но он – не сейчас и не от этого. Врачам удалось его стабилизировать. Процесс будет долгим, но он выкарабкается.

– И что же он сказал? В виртуале?

Гримаса.

– Он велел положиться на твои инстинкты.

Они улетели в Ла-Пас последним утренним рейсом – из Турции, как и из большинства государств, участвующих в Колониальной Инициативе Западных стран, суборбы отправлялись в Альтиплано каждые пару часов. Севджи вызвала колиновский лимузин прямо к дому – времени на паром в этот раз не было.

– Мы могли бы дождаться рейса до Лимы, – заметил Марсалис, когда они подъезжали к аэропорту по скоростному ряду, – тогда не надо было бы так спешить. И у меня нашлось бы время купить одежду, а то эта тебя бесит.

– У меня распоряжение поторопиться, – сказала ему Севджи.

– Да, но, знаешь, велика вероятность, что Бамбарен окажется в Лиме. Ему часто приходится бывать по делам на побережье.

– Тогда мы туда поедем.

– И это потребует времени.

Она с превосходством улыбнулась ему:

– Нет, не потребует. Ты сейчас работаешь на КОЛИН. Перу – часть нашей епархии.

В подтверждение ее слов в Ла-Пасе их встречали. Трое неулыбчивых indigenas, мужчина и две женщины, бдительно сопроводили их к выходу из терминала, туда, где под ярким безжалостным освещением поджидал в запрещенном для парковки месте бронированый «лендровер». За ним была мягкая полутьма, размытая из-за смога Луна и поднимающиеся вдалеке громады гор. Как только они сели в автомобиль, одна из женщин тут же без всякой просьбы вручила Севджи пистолет – «Беретту МарсТех» с мягкой кожаной наплечной кобурой. «Добро пожаловать в Ла-Пас», – сказала женщина. Севджи не поняла, иронизирует она или нет. И вот они снова едут, плавно проносятся по спящим улицам и наконец оказываются в люксе нового «Хилтон-Акантиладо» с видом на лежащий будто в чаше город и охранными системами уровня «Марсианских технологий». В углу каждой комнаты, за исключением ванной, где был отдельный телефон, скромно располагался безупречно стильный инфокоммуникационный портал «Банг и Олуфсен». Громадные кровати словно умоляли, чтобы в них кто-нибудь завалился.

Севджи и Карл стояли по краям панорамного окна и смотрели на город. Там снова было до неприличия раннее утро – они обогнали солнце, с пренебрежением обойдя его и оставив позади, когда суборбитал поднялся в верхнюю точку своей траектории и устремился обратно к Земле. Теперь предрассветная тьма за окном выцветала, и наполненная огнями чаша города, напоминавшая перевернутое звездное небо, навевала слабое ощущение нереальности. Подобное состояние возникает, когда слишком много времени проведешь в виртуальности. Севджи ощутила, что ее сознание начинает слегка мутиться.

– Голоден? – спросила она.

Карл стрельнул в нее знакомым уже взглядом:

– Не искушай меня.

– Я о еде, – чопорно сказала Севджи. – Вчера я не ела ничего, кроме simit.

– Такова цена прогресса. Если бы мы летели самолетом, нас накормили бы, по крайней мере, дважды. Нераскрытая сторона жизни суборбитального путешественника.

– Ты хочешь есть или нет?

– Конечно, и неважно, что именно. – Он подошел к порталу, изучил заставку и запустил систему. Севджи покачала головой, в последний раз посмотрела на город и ушла в соседнюю комнату делать заказ.

Изучая список услуг, она наткнулась на раздел «Здоровье». Взгляд зацепился за подраздел «Стимуляторы и синаптические усилители», и она с легким потрясением осознала, что не принимала син уже почти сутки.

Ей просто не хотелось.

Когда три года назад Карлу впервые потребовалось привлечь к себе внимание Манко Бамбарена, он добился своего при помощи простого трюка: выяснил, в каких сферах лежат деловые интересы tayta, и сделал все возможное, чтобы, не слишком напрягаясь, побольше ему напакостить. Старая добрая тактика, которую «Скопы» использовали в Средней Азии, прекрасно сработала и тут.

Бамбарен занимался в familias тем, что понемногу, чтобы в КОЛИН не насторожились, воровал со складов подготовительных лагерей редкие приспособления и материалы, прятал их по труднодоступным деревням, а потом завозил в Лиму, швыряя в ненасытную пасть черного рынка, падкого на МарсТеховскую продукцию. Разузнать детали оказалось несложно, их знал чуть ли не каждый: взятки и откаты заставляли хваленые, но плохо оплачиваемые органы правопорядка Перу закрывать глаза на деятельность Бамбарена, а у того хватало ума красть относительно заурядную продукцию, не попадаясь в поле зрения обладателей серьезных патентов. Корпорации возмещали потери за счет страховок, поднимали приличествующий случаю шум, но не слишком усердно искали течь. По молчаливой договоренности Бамбарен прибегал к тактике «баш на баш» и не усложнял им отношения с местным трудовым населением, которые familias, традиционно обладавшие тут большим влиянием, могли бы существенно усложнить. Остальное довершала местная приверженность и грозная репутация Бамбарена в трущобных районах Куско. Прекрасно сбалансированная и действенная система, которой все были довольны. У нее были все шансы работать долго и плодотворно.

Карл появился в этом уравнении как некая неизвестная величина; у него не было тут никакой корысти, и терять, кроме гонорара за поимку Стефана Невана, ему тоже было нечего. Две недели он тихо проводил свое расследование, а потом однажды ночью остановил один из грузовиков tayta Манко на извилистом шоссе, петлявшем над обрывами из Куско на плато Наска и дальше по побережью. Вооруженный боец на пассажирском сиденье стал возражать, что с логистической точки зрения оказалось замаскированным благословением. Карл застрелил его и предложил шоферу выбор. Шофер мог либо присоединиться к своему товарищу в белесой придорожной пыли, либо помочь Карлу прикрепить к топливному баку зажигательную гранату, купленную у дружески расположенного солдатика армии Перу, и отправить грузовик в пропасть. Шофер проникся духом сотрудничества, граната тоже не подкачала. Грузовик эффектно взорвался при первом же ударе о землю, пылающие обломки полетели вниз, в каньон, и весело горели там около часа, загрязняя атмосферу токсинами, достаточно экзотичными для того, чтобы привлечь внимание спутника, мониторившего состояние окружающей среды. Существовало не так уж много вещей, способных гореть подобным образом, и сжигать их можно было только под юрисдикцией КОЛИН. В ночи, как большие мотыльки вокруг костра, закружились вертолеты. С ними явились неизбежные журналисты, за которыми подтянулась россыпь местных политиков, экспертов в области экологии и представителей партии «Земля первым делом», потому что всем им хотелось засветиться в новостях. Вскоре в каньон деловито и не без труда спустилась следственная группа, но это произошло не прежде, чем было отснято множество неудобного спектрографического материала и задано изрядное количество столь же неудобных вопросов, доведенных до убийственной остроты на точильном камне догадок жадных до сенсаций репортеров.