Норман - Владимир Белобородов

– Что, и это можешь?

– Шучу, не вздумай.

– Сколько с меня?

Сайл посмотрел на него недоуменно, но потом сообразил:

– А сколько за это берут?

– Ну в последний раз я пять золотых заплатил, но там была пустяковая царапина.

– Да мне вроде ничего не надо.

– Брось, малой, это Темные земли, здесь за все деньги берут.

– Не знаю, с Норманом поговори.

На ужине Серый отдал Софье на время обещанную книгу:

– Нам долго еще не понадобится. Вдвоем и даже втроем в Темные земли не ходят. Когда соберемся – заедем.

– А нет книги с описанием приготовления зелий, которые здесь указаны? А то написано: «Эликсир безъядия», а как его готовить – неизвестно.

– Нет. Эти секреты зельники тщательно берегут, они на них зарабатывают.

– А можешь дать по капельке зелий, какие есть, вдруг разгадаю секреты?

– Конечно.

Дальше разговор перетек в другое русло. Кейн требовал, чтобы завтра уничтожили мышей.

– У меня всего мешок муки остался.

– Ага, – вторила ему Лоя, – и ту скоро доедят.

– Сделаем, – пообещал дед.

– А мне Кейн, – пожаловалась Яля, – ткань не дает.

– И не дам. Ей на двери надо, а я и дверь ставить не буду. Комнату она отдельную захотела. Рано вам с Маликом, пока по углам попрячетесь.

В общем, обычный семейный ужин. В конце Серый спросил:

– А что мы вам должны за излечение меня и Кривого?

Все замолчали, глядя на охотников. Через некоторое время дед произнес:

– Если бы мы сразу вели разговор об оплате, попросили бы или не взялись. Твой друг и сейчас-то на грани, каждую часть подкачиваем, а тогда я вообще не надеялся, что поднимем. А раз не было уговора, то и денег не возьмем. Вот просьбы есть к вам. Шкуру крысы продайте в поселке, а на вырученные деньги вещей кой-каких купить надо. Приедете за другом – привезете. Кейн вам список даст. Начинайте сверху покупать, на что хватит денег от шкуры – купите, не хватит – так пройдет. Еще молодежь амулет предупреждающий из зуба сделала. Проверьте, как в следующий раз в Темные пойдете, или дайте кому – пусть проверят.

Малик протянул зуб на веревочке.

– А вот расходы наши вам возместить придется. С вас семь простыней, почти все сменные извели. Везите лучше десять, еще перевязывать надо будет. Три бутылки гномьей настойки, лучше настоящей, если не найдете – пойдет разбавленная из трактира. Вроде все. Да, лошадей тех же возьмете, потом пригоните.

– Стол новый, – пробасил Кейн.

Все, кроме охотников, улыбнулись.

– Негусто живете. – На следующее утро Серый седлал лошадей, выведенных из конюшни эльфом.

– Не жалуемся, – ответил я. – Сыты, одеты.

Серый промолчал.

– Через десятину приезжайте, лучше со своей телегой, у нас одна и каждый день занята, не дадим.

– Хорошо.

– А-а-а, – раздалось из конюшни.

Через жердь, на которую закрывали конюшню, из нее выпрыгнул почти тезка отца. Я, пока разговаривал с Серым, умудрился проморгать, когда он туда пошел. Напарник Серого выхватил клинок и развернулся. На двор через ту же жердь выпрыгнули два хасана, ладно хоть сейши отказались сидеть еще один день в конюшне и ушли в лес. Хасаны оскалились на Рамоса. Серый тоже вынул клинок и ринулся было вперед. Но я выпрыгнул перед ним:

– Не тронут они его! Руча, Новер, обратно! Нет, он не нападал. И на меня не нападет. – Со стороны смотрелось как минимум странно, когда я отвечал на картинки хасанов. – Рамус, опусти меч. Опусти!

Между хасанами и охотником лицом к Рамусу встал Кейн с оголенным мечом. Когда питомцы зашли обратно, накал страстей стал спадать.

– Это же хасаны! – чуть не кричал Серый.

– Ну да, – ответил я, – меч убери.

Стали сходиться наши. Дед посмотрел на меня с укором.

– Тебя чего в конюшню понесло? – спросил я Рамуса.

– Так сумки седельные вчера были, а сегодня нет.

– Вон они у ворот.

– Вы чего, это же убийцы! – Серый явно еще не отошел.

– Кому как, нам они – друзья.

По взгляду охотника было видно, что он ошеломлен.

– Мечи не вынимайте больше, в вас уже с трех сторон целятся, и резких движений не делайте. Руча, подойди!

Из конюшни выпрыгнула волчица и подошла ко мне, голова почти доставала до груди. Я обнял ее.

– Убивать вас сейчас за то, что знаете о хасанах, конечно, не будем, но расскажете кому-то – обидимся сильно, – произнес отец.

– Хорошо, об этом никто не узнает. – Серый, в отличие от Рамуса, уже взял себя в руки. – Вы хоть знаете, сколько они живьем стоят?

– Серый, они ведь понимают тебя, а мы им не хозяева. Друзья, родители, родственники – называй, как хочешь, но не хозяева. И иногда они идут наперекор нашим желаниям. Понимаешь? – Я посмотрел в глаза охотнику.

Он кивнул.

– Ну и хорошо. Руча, иди к дому. Новер, тоже свободен.

Волк выпрыгнул и, покосившись на охотников, в два прыжка догнал волчицу.

– Я думаю, вам надо ехать.

– Ну да, ну да.

После отъезда охотников я и эльф отхватили по полной и пошли чистить конюшню. Лошадей хасаны уже угнали на пастбище.

В следующую десятину жизнь входила в привычное русло. Софья, украв идею Яли, отгородила нам комнату. У Нейлы был еще один приступ. Софья все понимала и, по крайней мере, делала вид, что не ревнует. Конина кончилась, в основном стараниями питомцев, и эльф, Кейн и Храм, набрав хранящего зелья и сейш в помощь, отправились в четырехдневный охотничий поход. В итоге привезли на пяти вьючных лошадях немного мяса. Немного – потому что, исходя из наших аппетитов, а вернее, аппетитов питомцев, этого надолго не хватит.

Больной выздоравливал и уже мог говорить, даже двигать руками, во всяком случае, судя по тому, что он хлопнул сзади Софью. Но, когда Малик рассказал, чья это жена и что я могу сделать за это (самым безобидным было отрубание руки), Кривой долго извинялся перед Софьей и просил ни о чем мне не говорить.

Гоблину нашлось применение. С его обонянием и глазастостью он безошибочно находил редкие корешки и травы для зельницы, но рвать или выкапывать ему не доверяли – «руки не так выращены». С появлением такого помощника Софья перестала сама ходить за травами и взяла бразды правления над женской половиной в свои руки.

Сайл совершил свой темный ритуал, на который собрались все, даже Эль прибежал со стражи. Он наполнил вырезанные на доске руны в круге силой, а дед срезал головы четырем пойманным мышам и выдавил из них кровь, чем чуть не до рвоты довел девчонок. Кровь впиталась, распределившись по рунам. Сайл встал.