Ложная слепота - Питер Уоттс

Конечно, учитывая, как мало мы на самом деле знаем об этих зверушках, детали мне пришлось предполагать. Для этой цели я понатаскал данные из многих источников по газовым гигантам(58, 59, 60, 61, 62, 63, 64) и / или коричневым карликам(65, 66, 67, 68, 69, 70, 71, 72, 73, 74, 75) , экстраполируя их по необходимости вверх или вниз. Выстрел из супероружия «Роршаха» издалека выглядит удивительно похоже на сверхмощную рентгеновскую и радиовспышку, какую недавно наблюдали на коричневом карлике, по всем признакам слишком легком для подобных фокусов(76) . Вспышка продлилась двенадцать часов, по мощности в миллиард раз превосходила все, что может выдать по этой части Юпитер, и явилась предположительно результатом завихрений магнитного поля(77) .

Комета Бернса-Колфилда отчасти основана на 2000Cr105, транснептуновом объекте, нынешняя орбита которого не может быть объяснена полностью гравитационным влиянием известных тел Солнечной системы[95](78) .

Анатомия и физиология болтунов

Мне, как многим любителям фантастики, надоели гуманоидные инопланетяне с шишковатыми лбами и смоделированные на компьютере насекомые ужасного вида с поведением бешеных собак в хитиновых скафандрах. Конечно, фантазии ради фантазий — немногим лучше среднетипичного гребнехвостого родденберрида;[96]естественный отбор вездесущ, как сама жизнь, и везде, где проходит эволюция, формы жизни будут определяться одними и теми же основными силами. Задача, таким образом, состоит в том, чтобы придумать «чужака», который одновременно достоин такого наименования и остается биологически достоверным.

Болтуны — моя первая попытка справиться с задачей, и, учитывая, до какой степени они напоминают змеехвосток[97]земных морей, я, возможно, здорово сел в лужу по части «невиданного», по крайней мере, в том, что касается общей морфологии. Как выясняется, у офиур имеется даже нечто похожее на распределенную кожную сетчатку болтунов. Точно так же схема размножения болтунов — стопки молоди, отпочковывающиеся от общего ствола, — взята у медуз. Можно вытащить морского биолога из океана, но…

К счастью, чем ближе к ним приглядываешься, тем непривычнее выглядят болтуны. Каннингем упоминает, что ничего похожего на их таймшерные моторно-чувствительные нервы на Земле не существует. Технически он прав, но я могу назвать предшественника, способного развиться в подобную структуру. Наши собственные зеркальные нейроны активизируются не только когда мы действуем сами, но и когда мы наблюдаем за другим человеком, выполняющим то же действие(79) ; этой особенностью пытаются объяснить развитие как языка, так и сознания(80, 81, 82) .

На метаболическом уровне все обстоит еще непривычней. У нас на Земле существа, полагающиеся исключительно на анаэробный синтез АТФ, так и не вышли на многоклеточный уровень. Анаэробный метаболизм, хотя он намного эффективнее нашего сжигания топлива в кислороде, слишком медлителен для развитых многоклеточных организмов(83) . Решение, предложенное Каннингемом, — сама простота. Подвох только в том, что между вахтами приходится по нескольку тысяч лет отсыпаться.

Идея квантовомеханического метаболизма может показаться еще более сумасшедшей, и зря: дуализм «волна-частица» может оказывать существенное влияние на биохимические реакции в условиях организма при комнатной температуре(84) ; туннелирование тяжелых атомов углерода увеличивает, по некоторым сообщениям, скорость протекания подобных реакций на 152 порядка(85) .

И совсем уже инопланетное: у них нет генов. Пример с пчелиными сотами, который я привел в качестве аналогии, первоначально появился в одном малоизвестном трактате Дарвина(86) (черт, вот кого я всегда мечтал процитировать); несколько ближе к нашему времени не большая, но все увеличивающаяся группа биологов начала проповедовать, что гены вообще и нуклеиновые кислоты в особенности как необходимые предпосылки развития жизни серьезно переоценены(87, 88) . Немалая доля сложности живых существ возникает как следствие не генетической программы, а сугубо физических и химических взаимодействий их составных частей(89, 90, 91, 92) . Конечно, все равно требуется нечто, задающее первоначальные условия для запуска этих процессов; вот тут подключаются магнитные поля. Все равно в условиях «Роршаха» капризные цепочки нуклеотидов не выжили бы.

Да, может поинтересоваться любопытствующий зануда, но как эти ребята эволюционируют без генов? Как приспосабливаются к новым условиям? Как они — подразумевая весь вид — справляются с неожиданностями? И если бы Роберт Каннингем был сегодня с нами, он ответил бы нечто вроде: «Готов поклясться, что одна половина иммунной системы активно борется с другой. И не только иммунной. Часть нервной системы, похоже, старается, ну… взломать другую. Мне кажется, они эволюционируют внутри себя, как бы это безумно ни звучало. Весь организм на тканевом уровне воюет сам с собой, у него там внутри просто клеточная гонка за Черной королевой. Все равно что вырастить колонию проросших друг в друга опухолей и рассчитывать, что жестокая конкуренция не позволит ни одной из них взять верх. Играет ту же роль, что для нас секс и мутации». И если бы вы закатили глаза, услышав эту демагогию, он фыркнул бы вам дымом в лицо и сослался на интерпретацию одним иммунологом этих же идей, выраженных в (кто бы мог подумать?) фильме «Матрица: Революция»(93) . Кроме того, он мог бы напомнить, что синаптические связи в нашем собственном мозгу формируются под действием подобного же внутриорганизменного отбора(94) , катализируемого отрезками паразитической ДНК, называемыми ретротранспозонами.

В черновом варианте книги Каннингем действительно рассказывал нечто подобное, но проклятый текст был уже настолько перегружен лекциями, что я эту сцену вырезал. В конце концов, непосредственным проектировщиком этих созданий выступает «Роршах», так что он может со всем этим справляться вместо отдельных болтунов. И одна из идей, которые несет в себе «Ложная слепота» — что граница между «живым» и «неживым» всегда была размыта(95, 96, 97) , а особенно во чреве злодейского объекта на оортовых окраинах.

Ум / Разум

В этом, собственно, суть всего проклятого эксперимента. Уберем вначале валуны с дороги. «Быть никем» Метцингера(20) — самая тяжелая книга из всех, что мне доводилось читать (здоровую часть ее я до сих пор не осилил), но в ней я столкнулся с наиболее крышесносными идеями из всех, что мне доводилось встречать в литературе и в жизни. Большинство авторов, когда дело доходит до природы сознания, становятся бесстыдными динамщиками. Линкер называет свой труд «Как работает разум»(98) и на первой же странице признается, что «мы не знаем, как работает разум». Кох (парень, придумавший термин «агенты-зомби») пишет «В поисках сознания: нейробиологический подход»(99) , в котором стыдливо обходит стороной вопрос, почему вообще нервная деятельность должна порождать какое бы то ни было субъективное самосознание.