Дюна. Крестовый поход машин - Кевин Андерсон

Аврелий будет гордиться ею.

Хотя ее план свертывания пространства основывался на лаконичных математических формулах и доказанных законах физики, это были лишь исходные простые строительные блоки, на которых надо было создать намного более грандиозное, сложное, почти эфирное здание, и это здание нельзя было в готовом виде ни изобразить на бумаге, ни представить себе мысленно. По крайней мере пока. Оно росло только в разуме Нормы.

Каждый день она заново анализировала всю проделанную работу, подчас тратя всю ночь на переделки и новые расчеты, переставляя модульные панели, электромагнитные обмотки и призмы хагальского кварца. Как великий мастер прошлого, она по ходу работы добавляла новые детали, подчиняясь интуиции, подкрепленной теоретическими доказательствами. Потоки мыслей и открытий накатывались могучими волнами, оставляя после себя понимание, больше похожее на божественное вдохновение.

Савант Хольцман высмеял бы меня за подобное предложение!

По мере продвижения постройки рабочие проводили контрольные и стендовые испытания согласно разработанным Нормой протоколам. Каждая деталь, каждая часть нового корабля должны были работать безупречно.

Норма приходила в страшное волнение всякий раз, когда видела, как внутри корабля постепенно приобретает форму задуманный ею невиданный двигатель. На карту было поставлено очень многое – не только ее личная судьба или судьба корпорации «Вен-Ки», но и интересы всего человечества.

Плоды ее изобретения люди будут пожинать много поколений после окончательного поражения мыслящих машин. Свертывающий пространство двигатель переделает человечество и откроет перед ним новое будущее. Напрягая воображение, она представляла себе каскад следствий своего открытия, подобный мощному водопаду. Возможности были невероятны, огромны, и стараясь представить их, Норма иногда боялась лишиться рассудка.

Но если ей удастся преодолеть все технические трудности проекта, Норма и те, кто поверил в нее, смогут перемещаться в космическом пространстве со скоростью, на много порядков превышающей возможности современной техники. Это будет колоссальная помощь армии Джихада, и все причины были полагать, что эта помощь приведет наконец-то к победе.

И сверх того, из изобретения Нормы Аврелий сможет извлечь такие коммерческие возможности, о которых раньше он не смел и мечтать. Норме не терпелось дождаться его возвращения – обсудить с ним эти перспективы, и не только их.

Береги каждый вздох, ибо он уносит тепло и влагу из твоей жизни.

Дзенсуннитское наставление детям

Стоя под навесом пещеры, Селим с гордостью оглядел своих верных последователей, а потом перевел взор на Марху и посмотрел на нее с выражением, больше похожим на любовь. Эта молодая женщина была воплощением энергии, жизненной силы, увенчанных непоколебимым здравым смыслом. Почти два года она блистала в племени пустынных бродяг, став незаменимой.

– Арракис наш, потому что мы овладели им, – торжественно провозгласил Селим. – Мы научились жить в тяжелейших условиях, не завися от благоволения чужаков и торговли с незваными иноземцами.

Взяв сильную руку Мархи в свою, он помог ей подняться, и они встали, глядя друг на друга глазами, подернутыми меланжевой синевой.

– Марха, ты делом доказала, что можешь стать полноправным членом нашей общины, но я был бы счастлив назвать тебя своей женой – если ты сама этого захочешь.

Вначале она явилась к ним восторженной почитательницей, умелым учеником, верным человеком. Теперь она станет подругой Селима. Марха работала больше других и следовала видениям вождя более преданно, чем остальные его ученики. Она ясно дала понять всем, ему в том числе, что только она может стать невестой легендарного вождя.

Всего неделю назад она явилась к нему на рассвете и застала Селима стоящим у окна и созерцающим необозримое море волнующихся дюн. Не нарушая молчания, Марха шагнула к нему и бросила к его ногам связку жетонов, громко лязгнувших по полу пещеры.

Это были сотни жетонов, отнятых у надеявшихся выйти замуж женщин, работавших на сборе пряности. Здесь было намного больше знаков, чем требовал в качестве свадебного выкупа наиб Дхартха.

Зная, сколько мужества требовалось Мархе, чтобы смотреть на него одновременно как на мужа и как на почитаемого всеми вождя, Селим улыбнулся.

– Как могу я отказаться от столь богатого приношения?

Теперь Марха улыбалась ему, обнажив безупречно белые зубы. Лицо ее излучало радость, беловатый рубец над бровью белесо выделялся на фоне румянца, залившего лицо.

– Я мечтала об этой минуте с тех пор, когда была маленькой девочкой, замиравшей от восторга при передававшихся шепотом легендах о великом Укротителе Червя. Да, я с радостью соглашаюсь быть твоей женой, Селим.

Когда предводитель делал свое торжественное заявление, Джафар, его подручный, облачившись в дистиллирующий костюм, вышел в открытую пустыню. Теперь всем была видна высокая худая фигура этого преданного человека. Отойдя от пещер подальше, он застучал в свой барабан. Все жители пещеры слышали этот приглушенный расстоянием и песками звук. Они предвкушали радость, а Селим стоял молча и наблюдал.

Постучав достаточно долго, чтобы вызвать червя, верный помощник Селима сунул барабан под мышку и бросился бежать. Длинные ноги уверенно несли его по гребням дюн. В открытой пустыне на поверхности песчаного моря появилась рябь, оповестившая о появлении червя. Чудовище стремительно приближалось.

Задыхаясь от бега, Джафар достиг спасительных скал, но не стал взбираться на них, а остался на песке, нанося по камню резкие гулкие удары металлическим молотом. Песчаный червь устремился на звук, но не смог приблизиться к скале, основание которой выдавалось далеко за пределы видимой скалы подобно подводной части айсберга. Червь поднялся к небу во весь свой исполинский рост, раскрыв гигантскую пасть, усаженную кристаллическими сверкающими зубами. С громадного тела осыпались тучи песка и пыли. Чудовище издало рев, способный заглушить грохот песчаной бури.

Селим возвысил голос и закричал во всю силу своих легких:

– Шаи-Хулуд, слушай меня! Я призвал тебя в свидетели! – С этими словами он привлек к себе стоявшую рядом Марху и выступил под солнечный свет. – Я предложил этой женщине стать моей женой, и она приняла мое предложение. С этого дня мы в твоих глазах муж и жена. И пусть никто не усомнится в этом.

Разбойники издали дружный вопль восторга, оглушительный крик, многократно усиленный отражениями от низкого свода пещеры. Червь поднялся еще выше – словно благословляя новобрачных, – а затем снова нырнул в глубину песка под дюной, выбросив фонтаны песка и устремившись вниз, к скрытой сокровищнице пряности.

В эту ночь разбойники пировали, уставив свои столы медом и невиданными деликатесами, похищенными и отнятыми у караванов, идущих из города Арракиса. Во время этой пирушки они поглотили огромное количество меланжи. В головах возникли блистательные видения, затуманившие лица блаженством. Все окружающее представлялось теперь мягко очерченным и прекрасным. Все они были членами большой семьи, связанными чудесным красным порошком, извергаемым песчаными червями, порошком, бывшим высушенной сущностью Шаи-Хулуда.