Дюна. Крестовый поход машин - Кевин Андерсон

Вечером накануне отлета с Поритрина почти на год Венпорт пошел поговорить с Нормой Ценвой. Он хотел попрощаться… и еще кое-что сказать. Для него самого это оказалось неожиданным, но он, вопреки собственным сомнениям, знал, что поступает правильно.

Далеко внизу, в ущелье, журчал быстрый приток Исаны, спешивший слиться с медленным и величавым основным потоком. Большой склад был освещен изнутри и снаружи, а плавающие светильники испускали ослепительные лучи с четырех верхних углов здания. Летающие рептилии мелькали в ярком свете, охотясь за насекомыми.

За дни, прошедшие с тех пор, как Кидайр посадил старое судно в ангар, бригады строителей закончили львиную долю работы. Возвели бараки для рабов, подвели к ним коммуникации и выполнили внутреннюю отделку. Первая партия рабов уже была переведена из Старцы.

Закупили тяжелую технику, станки, сварочные аппараты и всякие сложнейшие инструменты, которые Венпорту и не мыслились. Внутри ангара в подвеске покоился объемистый грузовой корабль, заякоренный стабилизаторами. Венпорту подумалось, что корабль похож на погруженного в наркоз пациента перед операцией… и еще он знал, что Норма способна сотворить чудо.

Приветливая, преданная Норма. Он знал ее почти всю ее жизнь – как же он мог все это время оставаться слепым?

В эту теплую лунную ночь Венпорт шел один по обширной производственной территории. Сама Норма переехала в три больших кабинета, где раньше располагалась администрация заброшенной шахты. Хотя он лично позаботился о том, чтобы отстроить удобные жилые апартаменты, Норма редко показывалась в них.

Она всегда была законченным трудоголиком, а теперь она стала вовсе одержимой – с тех пор как стала разрабатывать свою мечту, а не проекты Тио Хольцмана. Несмотря на то что Венпорт вложил в это дело весьма значительные средства, он понимал, что Норме понадобится время – вероятно, больше года, – прежде чем новый космический корабль будет готов к первым испытаниям.

Но что такое год по сравнению с панорамой всей жизни? Пусть немного, но Венпорту было тяжело уезжать от нее так надолго.

С собой он нес букет свежих роз «Бладд», выращенных в личном розарии лорда Бладда в Старде – правда, Норма вряд ли обратит особое внимание на это мелкое обстоятельство. Он все еще не верил в то, что действительно это делает… но у него не было ни малейшего сомнения в правильности поступка.

Свет лился из ее окон, как и всегда. Несмотря на поздний час, Норма была все еще с головой погружена в свои формулы и изобретения. Венпорт печально покачал головой, но все же заставил себя улыбнуться. Разговор с Нормой бывал всегда не вовремя. В любой час дня она была занята. Иногда она не спала по несколько суток – а ела и пила, только чтобы не упасть и быть в состоянии работать.

Но такова была Норма. Венпорт не собирался ее переделывать.

Но все же он понимал, что должен сказать ей о своих чувствах. Он полагал, что для нее это будет настоящим потрясением, таким же, как любовь к ней стала потрясением для него самого. Он принимал ее такой, какой она была, – маленькой и неуклюжей, никогда не думавшей о себе как о женщине.

Почему он не видел этого раньше? В течение многих лет он был селекционным партнером ошеломительно стройной и красивой Зуфы Ценвы – Главной Колдуньи Россака, которая относилась к нему как к комнатной собачке. Что он получил от этого? Внешняя красота Зуфы не доходила до ее сердца. Норма же была прекрасна внутренней красотой.

Венпорт торжественно постучал в дверь Нормы, мысленно повторяя слова, которые собирался сказать. Он не ожидал, что Норма ответит, и нажал ручку двери. Она открылась, и Венпорт вошел, не ожидая приглашения. И сердце его трепетало, как у подростка!

Внутри ярко освещенной комнаты Норма сидела на специально подогнанном для ее роста плавающем стуле, так что расстояние до рабочего стола было удобным. Стандартные столы и стулья никогда не подходили ей из-за маленького роста, и он еще раз подивился тому, что она могла все время упорно трудиться, ни разу не пожаловавшись, в мире, приспособленном для больших людей. Ее гигантский интеллект с лихвой возмещал недостаток физического роста. Если это не беспокоит ее, то почему должно тревожить его?

Он понял, что было множество причин, почему он раньше относился к ней просто как к другу. Долгое время его отношение к Норме больше напоминало любовь брата к сестре, и Венпорт сам не мог бы сказать, когда произошел сдвиг на подсознательном уровне. Да, он был на десять лет старше Нормы, да, он был и селекционным партнером ее матери. Но что такое разница в десять лет? Это всего лишь несколько тысяч дней, не более того. Он ценил и любил Норму такой, какой она была, и теперь настало время выразить свои чувства.

Сначала Норма, погруженная в работу, не заметила его прихода. Несколько мгновений он стоял рядом с ней, держа в руке букет и просто любуясь ею. Розы наполняли ноздри тонким ароматом. Венпорт заботливо прикрепил к стеблям исключительно редкие камни су – такую же гемму, какую он когда-то попытался подарить ее матери. Но Зуфа Ценва презрительно нахмурилась при взгляде на эту яйцевидную «безделушку», с порога осмеяв приписываемое камню свойство обострять внимание и ум. Главная Колдунья всегда говорила, что не нуждается в таких подпорках. Он вообще сомневался, что Зуфа была способна оценить жест, идущий от сердца.

Но Норма наверняка сможет увидеть, что су и розы – прекрасны, драгоценны. Она оценит их как символ его душевного движения.

Если только удастся привлечь ее внимание.

Как лошадь в шорах, Норма смотрела на колонки цифр и время от времени вносила в документ какие-то поправки.

– Я люблю тебя, Норма Ценва, – выпалил он наконец. – Выходи за меня замуж. Это единственное, чего я действительно хочу всей душой.

Она продолжала работать, словно отключив все органы чувств, кроме зрения, и казалась такой поглощенной, такой… красивой… в своей сосредоточенности. Вздохнув, Венпорт прошелся по комнате, продолжая наблюдать за работой Нормы. Наконец она выпрямилась и сладко потянулась. Внезапно она посмотрела на него и растерянно моргнула.

– Аврелий!

Она и правда не заметила его прихода.

Он почувствовал, что краснеет, но собрал все свое мужество.

– Я давно хочу задать тебе один очень важный вопрос и только ждал подходящего момента. – С этими словами он вручил ей букет, и она крепко прижала его к груди, вдыхая сладкий аромат, потом принялась рассматривать бутоны так, словно никогда в жизни не видела роз. Она осторожно коснулась сверхъестественных в своей красоте гемм, прикрепленных к стеблям, и восхитилась глубиной цвета камней, словно увидела в них всю бездну вселенной.

– Я хочу, чтобы ты стала моей женой. Я очень люблю тебя. Это было очевидно уже давно, просто я сам не понимал.

Ей потребовалась целая секунда, чтобы понять смысл его слов, а затем ее глаза наполнились слезами удивления и недоверия.

– Но, Аврелий, ты же знаешь, я никогда не думала о таких вещах. Они меня не интересовали. Любовь, ухаживания… даже секс. У меня нет опыта, не было случая. Это… – она некоторое время подбирала подходящее слово, – чуждые для меня понятия.