Крымская война. Соотечественники - Борис Батыршин

I

Париж,

конспиративная квартира

— До границы доберемся вместе, а дальше придется разделиться.

Белых щелкнул тачпадом, и на экране ноутбука (армейская, ударо — и влагустойчивая модель ПМВУ-1711 в чемоданчике с ребристыми боковинами) возникла карта.

— Со мной пойдут Вий, Змей, Карел, Гринго. Вы, товарищ генерал, возьмете Ефросинью Георгиевну, Ганса… простите, герра обер-лейтенанта. Наш трофей тоже отправится с вами.

«Трофеем» они называли похищенного императора. Сейчас тот сидел в комнате на втором этаже, под присмотром бдительного Карела.

— С какой это стати? — возмутилась Фро. — Я не намерена расставаться с вами, Жорж! Раз уж мы отправились в этот вояж всемером, то и завершить его должны вместе! Я права, герр Лютйоганн?

— Й — а-а, я не ф-фполне понимайт…

«…ну вот, начинается! Никакого понятия о дисциплине. А еще кайзеровский офицер! Или это на него воздух Парижа так подействовал..?»

— Во-первых, приказы не не обсуждаются. А во-вторых, мадам, вы поедете в Россию, а нам предстоит еще одно задание.

Фро недоуменно взглянула на Белых, потом на генерала.

— Еще одно? Но я не…

— Именно, Ефросинья Георгиевна. Утром мой человек доставил депешу из Питера. Группе предстоит выполнить важное задание за пределами Франции.

— А где именно, позвольте узнать?

— Это секретная информация. — мягко ответил Фомченко.

Женщина вздернула подбородок.

— Генерал, вы, видимо, не вполне понимаете… видите ли, Жорж и его янычары неподражаемы, когда надо перерезать кому-нибудь горло, что-то взорвать, или… (Фро двусмысленно улыбнулась) в иных ситуациях. Но когда надо общаться с обычными людьми, скажем, нанести визит бакалейщику, или снять квартиру, — они беспомощны. До сих пор подобными вопросами занимались мы с герром Лютйоганном.

— Йа-а-а… важно кивнул немец. — Мы с фрау Казаннкофф… как это… квартиррьер!

— Верно, с этим у нас не очень. — подтвердил Белых. — Фро… Ефросинья Георгиевна куда лучше ориентируется в местных реалиях.

Фро одарила собеседника милой улыбкой.

— Вам все ясно, генерал? Так куда вы собираетесь их послать?

— В Англию. — неохотно ответил Фомченко. — Да вы и так скоро узнали бы.

«…один-ноль!»

Немец поднял два пальца. Словно для старообрядческого крестного знамения, подумал Белых. Фу ты, ну и придет же в голову…

— Герр генерал, долшшен сказайт — я два года жилль в Лондон и ошень хорошьё знаю язык и… как это по рюсский… обычай, йа-а…

— Ну, по английски-то я и сам размовляю. — отозвался капитан-лейтенант. — А Змей, вообще, как на родном…

— Мон шер ами, у вашего янычара чудовищный шотландский акцент! А вас вообще невозможно слушать без смеха. Учтите, наши соотечественники частенько наведывались в Англию до войны. Да и сейчас их там немало, взять хоть господина Герцена… Ваш акцент опознают в два счета. Скотленд-Ярд — это не растяпы-французы, а подозрительными иностранцами занимаются именно там.

Фомченко поднял руки:

— Хорошо, господа, ваша взяла. Если капитан-лейтенант не будет против…

«…два-ноль!»

— Он не будет — пообещала женщина.

«…ну Фро, ну стервоза..!»

— Тогда на мне доставка нашего трофея в Россию, а вы действуете самостоятельно. Вы, герр Лютйоганн, моряк, я не ошибаюсь?

— Йа-а-а. Кайзермарине, обер лёйтнант цур зее.

— Тем лучше. Угоните на побережье какую-нибудь посудину, Пересечете Ла-Манш, а там…»

— Не торопитесь, товарищ генерал, — покачал головой Белых. — Побережье, Ла-Манш — это все потом. нам бы сейчас из Парижа выбраться. В теории, конечно, можно и на поезде, в Булонь-сюр-Мер, или Страсбург. Но я бы на это не рассчитывал.

— Да, — согласился Змей, — уж за вокзалами-то наверняка наблюдают.

— Вот и я о чем. Значит, своим ходом. После похищения императора парижане как с цепи сорвались: на улицах обыскивают каждый экипаж, на заставах кордоны, за городом, по дорогам конные разъезды, чуть ли не леса прочесывают!

Фомченко принялся прокручивать карту на мониторе. Белых терпеливо ждал.

— Считаю, вопрос решаемый, каплей. С вашим вооружением и подготовкой прорваться через заставы не так уж и сложно.

Гринго хмыкнул и замолк, поймав недовольный взгляд командира. Змей смолчал; на лице его читался откровенный скепсис.

«…вот так всегда с генералами..!»

— Прорваться-то мы прорвемся, — терпеливо ответил Белых. — А потом? Сколько бы народу мы не положили на отходе, с хвоста у нас не слезут. Да и транспорт нужен — закрытый экипаж, лучше два. Наездники их нас никакие, кроме Фро и Ганса, разумеется.

— Телеграфф! — Лютйоганн снова поднял пальцы. — Французен… как это… предупредилль, да!

— Точно! — Белых хлопнул ладонью по столу. Фро вздрогнула и посмотрела на него неодобрительно. — Простите, мадам… Телеграф у них голимый, оптический, но уж всяко, быстрее всадников. Если нас перехватят или догонят — придется принимать бой. Расстреляем бэка, а дальше что — что, матами пробиваться?

Фомченко насупился.

— Вы правы, об этом я не подумал…

— Есть один вариант. Но для этого нужна мощная радиостанция, нашими коротковолновиками не обойтись.

Фомченко слегка помедлил.

— Предположим, есть.

«…три-ноль, чистая победа! А то — «мой человек», да «депеша»…»

— Тогда, сделаем вот как…

II

Атлантика.

Пароходофрегат «Владимир».

Неочиненный конец карандаша скользил шарил по карте где-то в районе Гавра, потом сместился к западу, пересек залив Иль Шосе, задев по дороге остров Джерси, и уперся в Брест.

— Такие вот дела, Реймонд Федорыч. Группу надо забрать… — Бутаков бросил взгляд на часы, вделанные в переборку. — группу надо забрать примерно через двое суток вот отсюда.

Карандаш описал новую дугу в направлении на восток.

— Вы должны подобрать их в два пополудни, плюс-минус час. Точное место — вот, смотрите…

Несколько минут офицеры изучали схему центра Парижа.

— Мне это не нравится. — покачал головой Эссен. — между мостами меньше километра, набережные высокие, сами мосты тоже. Посадка будет ювелирной. К тому же… — он помедлил. — Не знаю как сейчас, а перед войной — перед нашей войной, в 1913-м, — в центре Парижа река вдоль берегов были заставлена баржами и дебаркадерами. Сам видел. Да и лодки по Сене все время шныряют, не протолкнуться. Как прикажете втискиваться в этот компот?