Золотой цверг - Вадим Проскурин

Анатолий потянулся было к кинжалу, но заверещали волынки, и герольд провозгласил что-то торжественное. Должно быть, конец поединка. Возлувожас, Фесезл, переводчик и Якадзуно пересекли границу священного круга и направились к Анатолию. Да, похоже, поединок и вправду закончился.

– Хороший был бой, – заявил переводчик, переводя длинную и торжественную тираду Возлувожаса. – Твоя победа безусловна и неоспорима. Но почему ты не убил его? Если бы ты направил меч на четыре пальца ниже…

– Я думал, это ранение тоже смертельно, – сказал Анатолий. – Для человека оно смертельно. Я не сразу сообразил, что у вас глотка расположена глубже, чем у людей.

Действительно, с такой длинной мордой, как у ящера, можно не бояться ударов снизу в то место, где передняя поверхность шеи сливается с нижней челюстью. Это как для человека подбородок порезать. Надо было раньше сообразить…

– Это воля всесе, – сообщил переводчик. – Езойлава Овуэ предоставила вавусох Вожуза право жить дальше. Ты не виноват. Вавусо Возлувожас спрашивает тебя: что ты желаешь иметь в благодарность за помощь?

– Что-что, – пробормотал Анатолий, – тебя, что же еще? Как договаривались.

Переводчик гордо выпрямился и что-то продекламировал своим начальникам. К удивлению Анатолия, Фесезл отвернулся и начал кашлять, явно подавляя смех. Возлувожас сохранял серьезную физиономию.

Он внимательно выслушал переводчика и сказал что-то длинное и серьезное. Лицо переводчика перекосилось, он замер с разинутой пастью.

– Что такое? – спросил Анатолий.

Переводчик ответил не сразу:

– Ва… вавусо Возлувожас сказал, что с радостью отдает меня в твое владение. А еще он сказал, что ему жаль, что езузера Вхужлолв останется без дрижа.

– Как это без дрижа? – не понял Анатолий. – А Фесезл куда денется?

– Фесезл Левосе станет дрижин езузерл Шухозгр, – подавленно объяснил переводчик. – А в Вхужлолх он хотел поставить меня. Он хотел посвятить меня в сэшвуй!

– Так в чем проблема? Я посвящу тебя в сэшвуй прямо сейчас, и ты станешь командовать этой своей Вхужлолвой. Что я должен сделать?

Переводчик опустился на корточки и сказал, глядя на Анатолия снизу вверх:

– Ты должен сказать громко, четко и разборчиво следующие слова. Овузлава хева Говелойс Ратников. Гухвоэ, фас сэшвуэ!

– Не знаю, как насчет разборчивости… Овузлава… Кстати, при чем здесь моя фамилия?

– Старый сэшвуэ дает новому свое второе имя. Это как у вас фамилия, только у нас второе имя идет не по телесному родству, а по духовному.

– Получается, ты мне теперь будешь вроде как сын?

– Вроде того.

– И я должен о тебе заботиться?

– Это не обязательно…

– Это обязательно, – перебил Фесезл пока еще безымянного переводчика. – Если ты хранишь шефуэ, ты будешь беречь его. Я советую тебе, Анатолий, не соглашайся. Он будет большой обузой.

– Но мы договорились, – печально всхлипнул переводчик, и Анатолий решился. Он сказал:

– Овузлава хева Говелойс Ратников. Гухвоэ, фас сэшвуэ! Переводчик, точнее, Говелойс Ратников, радостно вскочил на Ноги, схватил руку Анатолия двумя своими и начал ее трясти.

– Спасибо, – приговаривал он, – огромное спасибо, мой файзузо, мой осу ж, мой срезойхемэ…

Фесезл и Возлувожас фыркали уже в полный голос. Почему-то они воспринимали происходящее исключительно как комедию.

– Скажи, Анатолий, – обратился Фесезл, отфыркавшись, – ты обменяешь своего евуфгов на что-нибудь хорошее? Я дам тебе за него ведро озев.

Возлувожас при этих словах фыркнул так, что чуть не подавился. Говелойс тихо зарычал, его когтистые пальцы растопырились, как у Фредди Крюгера из детской сказки. Очень похоже, над новоиспеченным сэшвузо издеваются, подумал Анатолий. Понять бы еще, как и за что…

Возлувожас выдавил из себя длинную фразу на языке Ухуф-лайм, и они с Фесезлом снова зафыркали. Говелойс выкрикнул что-то злое, Возлувожас и Фесезл начали его успокаивать, с трудом удерживаясь от того, чтобы не зафыркать снова.

– Что происходит? – обратился Анатолий к Говелойсу.

– Они издеваются, – мрачно сказал Говелойс. – Говорят, что если ты продашь им меня, они сделают меня дрижин Вхужлолк.

– Так это замечательно! Разве ты не этого хотел? Говелойс скривился:

– Фесезл предлагает издевательскую цену. Очень маленькую.

– Разве сэшвуэ можно продать?

– Сэшвуа, – Говелойс автоматически поправил Анатолия. – Против воли продать нельзя, а по обоюдному согласию можно.

Возлувожас перестал фыркать и начал говорить серьезно. По мере того, как он говорил, Говелойс успокаивался.

– Он предлагает, – сказал Говелойс, когда Возлувожас умолк, – чтобы в Олимп поехали мы вчетвером – ты, Фесезл, я и Якадзуно. А потом, когда мы будем возвращаться, а вы останетесь, ты подаришь меня вавусох Возлувожасх и я стану дрижин Вхужлолк. Это хороший выход, шефуэ не страдает ни у кого.

– Вот и замечательно, – согласился Анатолий. – Договорились. Когда мы отправляемся?

– Завтра, – ответил Фесезл. – Нам надо быстро, я и Говелойс, – Фесезл фыркнул, – должны вернуться ко дню… эээ… сулсэхла…

– Ко дню раскрытия… э-э-э… – Говелойс почему-то замялся.

Возлувожас и Фесезл снова зафыркали.