Месть Зоны. Рикошет - Владислав Выставной

Но внезапно раздался глухой удар, и давление на глазные яблоки ослабло. Носорог с тяжелым звуком повалился на бок. Ученый отчаянно моргал, пытаясь сфокусировать взгляд на силуэте, видневшемся в светлом прямоугольнике дверного проема. И не сразу осознал, что там с молотком в руке стоит Лапа.

– Ты… цела? – прохрипел Малец.

– Я в порядке, – глухо отозвалась Ирина. – Ты как?

– Бывало и лучше, – признался парень, пытаясь подняться. На этот раз получилось. Он поглядел на застывшее рядом здоровенное тело. – Ты его насмерть?

– Не знаю, – равнодушно ответила девушка. – Идем отсюда. Как бы еще кто сюда не пожаловал.

– А где этот, вертлявый?

– Сбежал, – сообщила Лапа. – Кажется, я ему руку сломала. А ты как?

– А я… Я совсем пропал, – разглядывая девушку, сказал Малец. – Рука у тебя тяжелая… А я, кажется, в тебя влюбился. Вот поженимся, а ты меня со скалкой каждый день встречать будешь. Что делать, а?

– Болтать поменьше, – с трудом сдерживая улыбку, сказала девчонка. – Идем, времени мало.

Похоже, слова парня были ей приятны. Он и сам не понимал, с чего это понес всякие глупости. Наверное, Носорог действительно что-то повредил ему в голове. Чтобы избавиться от нарастающего чувства неловкости, Мальцев спросил:

– А молоток откуда?

– У дома нашла. Как чувствовала, что понадобится.

– Да, вещь в хозяйстве полезная, – признал ученый. – Надо и себе что-то подобрать для самообороны, пока чего-нибудь посерьезнее не отыщем. А то места здесь и впрямь суровые.

Так, болтая ни о чем, они миновали двор. Причем вышли с противоположной стороны, где в покосившемся заборе имелась еще одна калитка, замаскированная под секцию забора. Отсюда начиналась новая тропа, и Лапа, не раздумывая, на нее ступила.

– Смело ты, – заметил Малец. – Не боишься в Зоне по проторенным дорожкам бродить?

– В смысле? – не поняла девушка. – А что такого?

– Ты и правда не знаешь? – медленно спросил парень.

И вдруг снова ощутил приступ неведомой угрозы.

– Нельзя по тропинкам ходить? – Лапа недоуменно пожала плечами. – Впервые слышу. А он об этом знает?

Посмотрев туда, куда указала девчонка, он увидел: впереди, поднимаясь из-за холма, ковылял, придерживая поврежденную руку, вертлявый. Видать, ему здорово досталось, раз он решил удрать так быстро, бросив приятеля, и теперь, не мучаясь сомнениями, двигался по тропе.

Малец еще успел подумать, что у страха глаза велики и не всем сталкерским байкам следует верить, как вдруг что-то тихо хлопнуло – и над местом, где только что двигался мерзавец, полыхнула небольшая молния.

Вертлявый исчез. На его месте над тропинкой вился легкий синеватый дымок.

И все.

Запоздало вскрикнула Лапа. Ошарашенно произнесла:

– Наверное, он тоже не знал.

– Знал он все, – мрачно сказал парень. – Со страху растерялся. Здорово ты его, видать, приложила.

– Он сам виноват, – резко ответила девушка. Жалость ее куда-то улетучилась.

– С этим не спорю, – кивнул Малец. – Но тропу придется обходить стороной.

И только потом вспомнил: такую вот молнию, убившую человека, он уже видел – в своих снах. Он все больше убеждался в существовании некой связи между его видениями и наступившей реальностью. Но боль во всем теле и навязчивый шум в голове мешали рассуждать логически. Наверное, раздумья стоило оставить на потом, сосредоточившись на процессе выживания.

Про себя ученый отметил, что даже не удивился, увидев первую смерть в этих мрачных местах. Скорее, воспринял ее как должное: Зона приняла первую жертву и теперь на какое-то время отстанет от них. Чтобы позже вернуться за новой порцией человечины.

– Смотри, – Лапа указала на забор. – Что это?

Только теперь Малец разглядел необычную растительность, напоминавшую узкую полосу мха необычайно глубокого черного цвета. Сам он никогда такого раньше не видел, но догадался сразу:

– Черная колючка. Вот тут и начинается настоящая Зона.

Черная колючка шла с этой стороны забора – прямо по его верхней кромке, справа и слева зигзагами уползая вдаль. Стараясь не коснуться этой экзотической растительности (если это только действительно была растительность), они переступили через условную границу.

И тут же начал накрапывать дождь, словно отделенный от внешнего мира невидимой стеной. Не очень приятное явление в этих местах: дождь мог быть радиоактивным.

– Надо найти укрытие, – сказал Малец. – Чтобы отдохнуть и не мокнуть.

– Только не в этом доме, – решительно сказала Лапа.

Парень кивнул. Он ее прекрасно понимал.

Шли вперед осторожно, тщательно избегая возвышенностей и впадин. Это было то немногое, что Малец помнил о правилах безопасности в здешних местах – если вообще уместно было говорить о каких-то правилах. Где искать неведомого Буку, они не знали. Сейчас они просто хотели забиться в безопасную щель, чтобы перевести дух.

Пейзаж вокруг был уныл и однообразен, ничто не намекало на то, что они находятся в самом опасном на планете месте. Разве что странный лес с желтой, несмотря на лето, листвой в отдалении да покосившиеся мачты линии электропередачи с провисшими проводами. Казалось, что провода на этой мертвой линии продолжают гудеть, словно по ним продолжает бежать электричество. Это было бы действительно странно: зачем гнать ток в Зону? Не говоря уж об обратной возможности – извлекать энергию в большой мир из этого безлюдного пространства.

Какое-то время шли молча. Малец косился на спутницу, наблюдая, как по ее осунувшемуся, но по-прежнему привлекательному лицу стекают дождевые капли. Девушка не жаловалась и не показывала виду, как ей тяжело или страшно.

– Прости, что втянул тебя в эту историю, – сказал он. – Лучше бы уж ты продолжала бродить по лесам. Глядишь, тебя подобрал бы настоящий ооновский патруль.

– Не извиняйся, – Лапа покачала головой. – Ты не виноват, что так вышло. Ты меня спас, и я этого не забуду.

– Спасибо, – пробормотал Малец. – Скажи тогда, куда ты делась после забега от колючей проволоки? Я, наверное, вырубился от усталости, а когда очнулся – тебя уже не было.

– Я за помощью пошла, – ответила девушка. – Испугалась, что ты сознание потерял. Думала, может, случилось чего.

– За помощью? – парень удивленно поглядел на спутницу. – От кого ты ждала помощи?

– Ну, мало ли… – Лапа пожала плечами. – Нас же много было, кого сюда загнали. Вдруг среди них врачи есть…

– Ты разве не поняла? Здесь все, кроме нас, – подонки!

– Кроме нас?

– Ну, ты тоже не мать Тереза – лихо дядю молотком огрела. А потом второго – видать, во вкус вошла.