Два сталкера. Черный судья - Андрей Левицкий

Что делать? Думай, голова! Если не придумаешь, будешь срок мотать лет десять.

Серый знает все явки и пароли, даже о конспиративной квартире знает. Но он может не сразу о ней рассказать полицейским! Там есть деньги, еще один паспорт гражданина Республики Беларусь, пистолет и некоторые арты. Если примчаться туда раньше полиции, есть шанс выкрутиться из переделки. Правда, с домом, машиной и безбедной жизнью придется распрощаться.

Жаль, мотоцикл слишком приметный, теперь это будет работать против Лексуса, но другого транспорта нет. Оставалось надеяться, что номер полицейские не разглядели, и пока они не доберутся до ПТС, ориентировка не будет точной. Лексус выбросил мобильный – нужные телефоны он знал наизусть, – развернулся и покатил в обратном направлении, пытаясь вспомнить, будут ли на его пути камеры или пост ДПС.

Сперва надо проехать по кольцевой – это километров пять-семь, там чисто, затем повернуть в спальный район. Пока полицейские едут в другую сторону, но скоро они спохватятся и перекроют все направления, если уже не начали.

Лексус вырулил на главную и выжал газ, петляя между машинами и срывая визг клаксонов. Чуть не влетел под грузовик, еле успел перестроиться и полетел между крайней левой полосой и обочиной.

Ему везло, и он доехал без приключений, снизил скорость, вписался в нужный поворот и устремился вдоль новостроек, пятиэтажек, промбазы, торгового центра. Теперь надо налево… Пропустить чертову «нексию» и – километр прямо, снова налево…

Снова склады, склады, склады, а за ними – небольшой рабочий квартал: хрущовки, деревянные бараки и новостройки вдалеке. Лексусу надо было во двор, где девятиэтажки.

Вроде пока все нормально, «хвоста» нет. Проехать этот двор, а в соседнем – нужный дом, хорошо, связка ключей с собой. На всякий случай он не стал подъезжать прямо к подъезду, припарковал мотоцикл за «Газелью», чтобы его не было видно, спешился, шлем тоже оставил и по возможности расслабленно направился к цели, поглядывая по сторонам.

Надо бы поторопиться, но наблюдатель скорее обратит внимание на нервного, чем на спокойного.

Теперь – пройти через арку в жилом доме, остановиться, изучить обстановку. Паренек выгуливает мопса на детской площадке, пса тискает девочка в зеленом платье. Возле первого подъезда – четыре бывших в употреблении камеры наружного наблюдения, то есть бабушки. На балконе третьего этажа курит мужик в белой майке. Две девочки-подростка замерли в тени березы, увлеченные смартфонами.

Унылейший район! За два месяца, пока тут жил, Лексус чуть не помер от тоски.

Никого подозрительного. Еще раз осмотревшись возле первого подъезда, Лексус скользнул внутрь, на цыпочках взобрался на второй этаж, толкнул дверь – заперта, изучил замок – вроде не тронут. Вставил ключ и два раза повернул, приоткрыл дверь и вошел внутрь, бросился к сейфу, ввел код и принялся сгребать деньги и документы в обычный целлофановый пакет.

Время неслось галопом. Закончив с документами, Лексус достал «ТТ», обмотал его вторым пакетом, сунул под мышку и, прежде чем навсегда распрощаться с квартирой, выглянул в окно, выходящее во двор, и оторопел: в ту саму арку, куда он только что вошел, въезжала полицейская машина.

Если побежит прямо сейчас, он все равно не успеет, и второй выход, что напротив арки, его не спасет: он уже не слишком молод, и физподготовка оставляет желать лучшего – его догонят, а чтобы добраться до мотоцикла, придется делать круг. Бежать наверх глупо – прятаться там негде, подъезд все равно блокируют.

Оставался единственный выход – окно с обратной стороны дома. Пока полицейские будут идти по лестнице, он сиганет в кусты сирени, и, если ничего себе не сломает, уйдет. Лексус распахнул окно, глянул вниз и побежал в спальню, чтоб обмотаться одеялом и не пораниться о ветви.

Одеяло нашлось пуховое, толстое, Лексус с трудом распахнул вторую створку окна, обмотался одеялом, как мешком, и прыгнул – земля рванулась навстречу.

Хрясь! Несколько минут Лексус лежал ни живой ни мертвый, зажатый между двумя тонкими стволами сирени. Пошевелил руками – целы, хотя на правом предплечье кровь, ноги тоже слушались. Кое-как он вылез из сирени и, подволакивая правую ногу, побежал вокруг дома к мотоциклу, который полицейские вряд ли заметили, и хотя ситуация была хуже некуда, он безумно гордился собой – и догадался спрятать «харлей», и спрыгнул удачно.

Когда он добрался до мотоцикла, нога разболелась адски. Ничего, бегать больше не надо. Только он оседлал железного коня, взревела сирена полицейской машины, как она, скрипя тормозами, выезжает со двора, Лексус уже не видел, он на всех парах мчался прочь, на ходу придумывая, куда же ему податься.

Обратно – нет, правильнее дальше на запад, где много съездов с кольцевой в спальные районы, там можно оставить «харлей» и сесть на маршрутку, выйти в захолустном районе, побриться налысо, переодеться, и – здравствуй, Сергей Смирнов, гражданин Белоруссии…

Автомобильный поток стал двигаться медленнее – пришлось снизить скорость. Наверное, авария, думал Лексус, катясь между машинами. Авария – менты – ориентировка. Едва завидев проблесковый маячок, он перестроился влево и поблагодарил бога, что тут нет отбойника, просто двойная сплошная.

Вопреки желанию он поехал туда, откуда бежал, чтобы разминуться с ментами, перестроился в крайний правый, надеясь спрятаться за машинами, но его заметили, полицейская машина сдала вправо, а Лексус выжал газ и едва не поставил мотоцикл на дыбы.

Сейчас полицейские развернутся, наплевав на двойную сплошную, и рванут за ним, связавшись по рации со своими и велев двигаться навстречу и перекрыть все съезды с дороги. Лексус помнил этот район: деваться тут и правда некуда, разве что в лес…

И тут его осенило. В этом лесу он гулял с Мицуко, своей предыдущей собакой, японской акитой, и нашел прекраснейшее место – огромную трубу, прошивающую насыпь дороги. С обеих сторон она заросла травой и корнями – летом обнаружить это убежище невозможно, туда даже мотоцикл влезет, вспомнить бы, где сворачивать…

Ага, вон знак «стоянка запрещена», за ней – покатый съезд с насыпи, там велосипедисты ездят через лес… Лексус снизил скорость, свернул с кольцевой, и его затрясло на ухабах. Дотянул до ближайших кустов, бросил байк, залег.

С воем промчалась полицейская машина. «И все-таки я вас сделал», – со злорадством подумал он и решил бросить байк – уж очень приметен мужик, катящий мотоцикл по бездорожью. Когда менты его найдут, подумают, что беглец через лес направился в соседний район. Жалко коня, но что поделаешь! Из бардачка он достал целлофановые пакеты с пистолетом и документами и с ужасом обнаружил, что не заметил, как порвал один – часть денег и паспорт гражданина Белоруссии выпал предположительно возле кустов сирени.

Лексус сжал кулаки. Подволакивая ногу, поковылял искать трубу, где можно хотя бы переночевать, пока менты не успокоятся.

Убежище находилось дальше, чем он рассчитывал – в нескольких сотнях метров от места, где он бросил мотоцикл, возле затянутого ряской озерца. Раздвинув стебли тростника, он шагнул в темноту, чихнул.