Любовь и свобода - Андрей Лазарчук

Уже миновали мост, когда по радио передали сигнал к спуску флага. Не останавливаясь, хором исполнили «Славу Отцам» (тренер выбивал ритм на баранке, Илли — на штурманской панели, с которой давно поснимали все приборы), потом — «Горную стражу». Лимон вытирал слёзы, но это были слёзы восторга. Он очень любил эти минуты — подъёма и спуска флага. Какой-то настоящий, подлинный восторг вырывался из груди, и не сам он пел — всё в нём пело. А давай ту, которую… — сказала Илли. Про курсантов песню никто не знал, и Лимон исполнил её соло. Все уже устали. Тренер вытирал рукавом пот с лица.

— Отличная песня, — сказал он. — Потом дашь списать слова?

— Обязательно, — улыбнулся Лимон. Он тоже устал.

Лагерь был тёмен, горели лишь фонари под навесом кухни да рядом с грибком часового при флаге. Лимон обратил внимание, что машин не было ни одной — наверное, ушли в город за новой партией отдыхающих. Приедут утром…

За столом сидели взрослые, о чём-то негромко разговаривали.

— Пойдёмте, — сказал тренер разведчикам (а именно разведчиком Лимон ощущал себя и остальных, кто был в рейде по тылам). — Во-первых, перекусим, во-вторых, надо же узнать, где вас поселили.

Почему-то эти последние метры дались трудно, нога цеплялась за ногу, а мелкашка оказалась удивительно тяжёлой и била сзади под коленки.

— Как успехи, Руф? — спросил инженер-бригадир.

— Нормально, — сказал тренер. — Вот, угостили…

Он с грохотом уронил на стол тяжёлый окорок, потом поставил бутыль.

— Но это пока ничего не значит. Фермеры хотят, чтобы ребятишки у них немного поработали.

— Это мы предвидели. Некоторые родители категорически против… да вы садитесь. Мьеда, насыпь фуражирам кашки. Обучаемые, быстро ешьте — и по койкам. Мьеда, посмотри по спискам, кто где будет жить…

— Спасибо, не надо каши, — сказал Лимон. — Если можно, попить.

— Мне тоже, — сказала Илли.

— А можно попробовать? — спросил Тимбл и ткнул пальцем в свёрток с окороком; Лимон наконец научился его и Лахара уверенно различать. Как выяснилось, они вовсе не братья и вообще до сегодняшнего дня друг друга не знали — в нашем-то крошечном городке. И вроде бы не похожи… но не отличить. Как хочешь, так и понимай. Загадка природы.

— Можно, — сказал тренер, развернул холстину и стал длинным тонким ножом отстругивать прозрачные ломти. Тут же протянулись руки… — Но на ночь много съедать не советую, пронесёт. До сортира не добежите.

— Добежим, — сказал Лахар с набитым ртом.

— Так вот, — продолжал бригадир. — Некоторые родители против. Делать какую-то привилегированную группу я не намерен, это значит сразу посеять в лагере раздор. А как-то хитрить и изворачиваться…

— Сделать так, чтобы право ехать на ферму надо было заслужить, — тихо сказала Илли.

— Что? — переспросил бригадир.

— Чтобы это было наградой. Вот как мы сегодня… это ведь, можно сказать, награда за доблестный труд?

— Ну… да. Отлично, девушка. Ещё две такие идеи, и пойдёте мне в помощники. Звать вас?..

— Илли Хаби.

— Вы дочка Гила?

— Да.

— Я его хорошо знаю. Бодались с ним крепко… Ну, всё. Мьеда, нашла списки?

— Я их не теряла, — сердито отозвалась Мьеда, низенькая квадратная девушка в армейской юбке и тяжёлых шнурованных ботинках до колен. — Илли Хаби — вторая палатка. Лахар Сай-Белон — третья. Тимбл Игу — третья. Джедо Шанье — пятая. Да, сдай винтовку в оружейную.

— Это где?

— В тире. Сейчас провожу.

— Всё ясно? — спросил бригадир. — Бегом — марш!

Наутро ладони Лимона стянуло так, что он с трудом держал ложку. Пришлось снова идти к врачу. Лимон боялся, что отдирать присохшие бинты будет очень больно, однако обошлось — срезанные, они легко отвалились сами, оставив на голом мясе тонкий слой жидкой белёсой кашицы. Почти нормально, сказал доктор, рассматривая раны, ещё дня два — и начнёт всё зарастать. Он положил свежие салфетки и заново перебинтовал.

— Свободен, боец, — скомандовал он. — Следующий!

Лимон убежал.

Как раз стали подъезжать машины из города. Лимон увидел Сапога, Маркиза и Пороха, выгружающих на землю какие-то длинные свёртки. Рядом с ними уже крутился Шило.

— Привет, парни!

— Здорово, калека, — потрепал его по плечу Порох.

— Что это?

— Рейки, плёнки, бумага. Решили устроить соревнование по змеям. Ну, и воздушные бои.

— Отлично!

— Шило говорит, ты яростно копал? Хотел прорыть дыру в другой Мир?

— Не дали, — сказал Лимон. — Лопату отобрали, а самого услали подальше. Но, говорят, не здесь надо рыть, а в долине Зартак. Там будто бы даже готовый ход есть. Только его предстоит ещё найти.

— Кто говорит?

— Бал-Акрад, бывший учитель физики. Помнишь такого?

— Старый совсем?

— Да.

— Помню.

— Я с ним не так давно познакомился…

Это было в первый момент не самое приятное знакомство. Лимон спасался от совершенно дурной неизвестно откуда взявшейся собаки — и перепрыгнул через забор в чей-то двор. А хозяин решил, что это покушаются на его цветник. Цветник действительно был богатый, но на кой Лимону цветы? В общем, недоразумение удалось разрешить, хотя и не сразу. Однако удалось. После чего Лимона угостили компотом из маленьких слив и подсохшим пирогом с вареньем. И разговор получился весьма интересный…

— …Вот, говорит, представь мячик, обложенный со всех сторон такими же мячиками. Если мячики одинаковые, то вокруг центрального мячика их будет двенадцать. Значит, в двенадцати точках они прилегают к нашему. И значит, в этих точках влияние других миров будет сильным и даже заметным. А что это? А это ОО, Области Отклонений, такие места, где законы природы не совсем такие, как везде. И там всякое такое находят, что можно изменить мир. «Собиратели брызг», помните? — Сам он фильм не смотрел, однако знал, что все остальные смотрели. — Но дело в том, что мячики могут быть и не одинакового размера — тогда места соприкосновений будут лежать не совсем… как это сказать?.. не совсем точно. Не в нужных местах, не в вычисленных. И, похоже, что так и есть, потому что известны три ОО, а там, где могло быть четвёртое, ничего особенного нет, просто песок и дорога. Но это коса Бергез, там океан с одной стороны, а с другой бездонные болота, и может быть… в общем, вы меня понимаете. И остальные ОО лежат или на дне океана, или на землях Островной империи…

— Интересно излагает, — сказал Сапог. — Но, боюсь, в этом году мы туда не доберёмся.

— В этом я и не собирался, — сказал Лимон. — Это готовиться надо не знаю как, а у нас даже нормальной сковородки нет.