Firefly. Признаки жизни - Джеймс Лавгроув

– Вот так, значит? – Саймон вопросительно посмотрел на Мэла. – Вы приняли решение.

– Точно. Прямо сейчас, – ответил Мэл. – Приземляемся на Атате, находим Вена, берем его и валим ко всем чертям.

– А у остальных разве нет права голоса?

– Нет. Мой корабль, мои правила. Если вам это не по душе, можете сойти.

– Но это… Вы же знаете, что мы с Ривер не можем просто… – Саймон собрался с мыслями. – Мэл, я просто должен сказать, что это не лучшая из ваших идей. Минусов у вашего плана значительно больше, чем плюсов.

– Жалуйтесь сколько влезет, но я уже все решил.

– Я не жалуюсь, а просто объясняю, что ваш план с большой долей вероятности приведет к провалу. Более того, данная затея, скорее всего, безнадежна. Но если вы настаиваете, то… – Саймон мужественно вздохнул, – то я в деле.

– Рад, что вы со мной согласны.

Мэл знал, что Саймон уступит – и на него даже не придется давить. Брата и сестру Тэмов разыскивали федералы, и лучшим – а возможно, и единственным – убежищем для них был «Серенити». Корабль никогда не задерживался на одном месте, и поэтому властям Альянса было сложно их выследить. Недостаток данного варианта заключался в том, что Саймону и Ривер приходилось соглашаться с любым предложением Мэла.

– Я тоже в деле, – сказала Ривер. Крутанув кухонный нож на кончике пальца, она подбросила его в воздух, поймала и одним ударом разрезала цукини на две части. – Хотя ты меня об этом и не просил.

– А остальные? – спросил Саймон с видом человека, который пытается сохранить лицо. – Они согласны?

– Давайте спросим их, послушаем, что они скажут. – Мэл включил интерком и вызвал Джейна, Кейли и Уоша в столовую.

Когда все собрались, он быстро ввел их в курс дела.

– Это доктор Вен, – сказал Мэл, показывая фотографию, найденную в «кортексе».

На фотографии был изображен мужчина средних лет с всклокоченными черными как смоль волосами. Под его глазами висели мешки, словно он постоянно страдал от усталости. Он производил впечатление человека умного, но слегка оторванного от мира.

– Я не прошу разрешения отправиться на его поиски, – продолжил Мэл. – Просто хочу получить согласие.

– Зои? Полагаю, ты согласна, – сказал Уош.

– Да, – ответила Зои. – Насколько я понимаю, у нас два варианта: мы можем сидеть на попе ровно и ждать, пока Инара умрет, или – как сказал Саймон – ухватиться за соломинку. Я предпочитаю что-нибудь сделать, даже если это ни к чему не приведет.

– Тогда я в деле, – сказал Уош. – Если Зои что-то хочет, значит, этого хочу и я.

– Мой мужчина – он такой. – Зои обняла его одной рукой и поцеловала. – Вот почему я тебя люблю.

– И вот почему ты до сих пор меня не убила.

– Хорошо, что ты это понимаешь.

Мэл повернулся к Кейли:

– А ты?

Кейли выглядела бледной и выжатой как лимон. Известие о том, что у Инары рак, так опечалило Кейли, что она почти перестала покидать машинное отделение. Копание в механизмах «Серенити» всегда ее успокаивало.

Теперь же на ее лице застыла маска предельной решимости.

– Когда вылетаем?

– Молодчина! – воскликнул Мэл. – Джейн?

– Выполнимые дела от безумных затей отделяет тонкая грань. И тот, кто пытается вытащить заключенного с Ататы, эту грань переходит.

– То есть ты отказываешься.

– Не факт. Насколько я понимаю, у тебя есть план.

– Плана пока нет, только наметки.

– Твой план включает в себя опасности и насилие?

– Надеюсь, что нет, но ты же знаешь, что обычно случается с планами.

– С твоими планами чаще, чем обычно.

– Не думал, что тебя напугают опасности и насилие.

Огромный наемник выпрямился во весь рост.

– Не пугали, и не будут пугать. От Инары я не видел ничего, кроме добра.

– Вот это похвала, – пробурчал Уош, обращаясь к Зои.

– Шлюхе нужно дать шанс, – сказал Джейн.

– Компаньонке, – поправила его Кейли.

– Без разницы. – Джейн пожал плечами. – Давайте попробуем. Выясним, где грань между реальностью и безумием.

– Значит, единогласно, – сказал Мэл. – То есть если вы уже перестали вилять, док.

– Я же сказал, что я в деле, – сказал Саймон. – Но давайте сразу проясним одну вещь. Вы предлагаете устроить побег из тюрьмы.

– Ага.

– С планеты-тюрьмы, которую, если я правильно помню, патрулируют корабли Альянса.

– Ага.

– И нет никаких гарантий того, что доктор Вен еще жив. Он – медик; всю жизнь он смотрел в микроскоп и работал с центрифугами. Посмотрите на его снимок: вряд ли такой человек готов – физически и морально – жить бок о бок с агрессивными уголовниками. Один из них, вероятно, решил, что Вен – легкая добыча, напал на него и ударил самодельным тюремным ножом… как там он называется?

– Заточка, – вставила Ривер.

– И зарезал его.