Firefly. Признаки жизни - Джеймс Лавгроув

– Капитан Малькольм, в моей базе данных нет ни вас, ни вашего судна.

Она незаметно подала знак офицеру по управлению оружием. Он немедленно активировал все четыре орудия, подвешенные к корпусу корабля, и навел их на «Светлячок», который продолжал приближаться.

– По этой причине, – продолжала Левайн, – я предлагаю вам повернуть обратно. Эту просьбу я повторять не буду. Если вы ее не выполните, то по законам Альянса я буду вынуждена открыть огонь на поражение.

– Вам стоит обновить базу данных и проверить еще раз, – ответил Малькольм. Он все еще улыбался, но в его голосе зазвучала раздраженная нота, словно он хотел сказать, что техника – да и люди – не являются непогрешимыми. – Не могу поверить, что нас там нет.

Командор Левайн была уверена в своей правоте – ведь она никогда не ошибалась, – но тем не менее она, недовольно поморщившись, снова заглянула в расписание.

Вот он. Как она сразу его не заметила? «Транквилити». Капитан: некий Рэймонд Малькольм. Должен прибыть сегодня, практически сей же час.

– Ну хорошо, капитан, – сказала она, всем своим видом показывая, что просить прощения она не собирается. Слово «извините» в ее лексиконе отсутствовало. – Оказывается, вы все-таки в списке. Передайте ваши коды доступа.

– Передаю.

Консоль Левайн громко пискнула: корабельный компьютер получил коды доступа, и они оказались действительными.

Левайн нажала несколько клавиш, чтобы открыть файл с грузовой декларацией «Транквилити». Корабль вез протеиновые батончики, моющие средства, кухонную утварь и одеяла. И действительно, все это добро предназначалось исправительному учреждению № 23.

Ее взгляд зацепился за первую строчку декларации.

– Ваш корабль принадлежит «Лямур лайнс», – сказала она.

– Точно, – ответил капитан Малькольм. – Мы с гордостью летаем под флагом Лямура.

– Не обижайтесь, но его корабли обычно чуть более…

– Чистые? Красивые? Изящные?

– Ну да.

– Нас часто об этом спрашивают. Дело в том, что за последнее время Станислав Лямур купил много дочерних компаний и объединил их под брендом «Лямур лайнс». Мы – независимые подрядчики, которые внезапно начали работать на больших парней. Для нас это огромный шаг вверх, и мы делаем все, чтобы не разочаровать. Кстати, мы были бы страшно вам благодарны, если бы вы дали нам зеленый свет. Тогда мы сможем продолжить путь и доставить товары на планету. Время – деньги, и все такое.

Левайн помедлила. Все факты насчет «Транквилити» подтвердились, и, кроме того, «Лямур лайнс» была уважаемой транспортной компанией, услугами которой часто пользовался Альянс.

И все-таки какой-то внутренний голос, а может, инстинкт, требовал от Левайн быть начеку. Тут что-то нечисто, и этот капитан Малькольм похож на пройдоху.

– Ваши документы, похоже, в порядке, – сказала она после паузы. – Можете двигаться дальше.

– Это весьма любезно с вашей стороны, командор Левайн.

– Высылаю вам координаты места посадки.

Малькольм посмотрел на свою панель управления.

– Получено.

– Я ввожу режим изоляции в исправительном учреждении № 23. Его действие начнется немедленно, и ни один заключенный не сможет покинуть главное здание в течение следующего часа. Склад всегда закрыт, но через час его двери откроются, чтобы заключенные получили доступ к его содержимому. Это ваше «окно»; за это время вы должны приземлиться, выгрузить припасы и взлететь. Советую вам поторапливаться. В исправительном учреждении № 23 живет более пятисот крайне опасных преступников, и если вы там задержитесь, вашу безопасность никто не гарантирует.

– Ясно.

– Будьте начеку, – сказала Левайн, – и не отморозьте себе там что-нибудь.

Эту остроту она использовала в разговоре со всеми капитанами транспортных кораблей, и каждый раз ее собеседник вежливо смеялся в ответ. Капитан «Транквилити» не стал исключением из правила.

– Мы это учтем, командор, – ответил Малькольм и лихо отдал честь. – Всего хорошего.

Его лицо исчезло, и на экране появился англо-китайский флаг, славное красно-желто-синее знамя.

Звездно-полосатый флаг всегда вызывал в командоре Левайн прилив гордости.

Но сейчас она не могла избавиться от тревожных мыслей. Двигатель, установленный на корме «Светлячка», ярко замигал: корабль готовился войти в атмосферу планеты.

– Боевая часть, отбой, – сказала командор Левайн, в задумчивости откидываясь на спинку кресла.

– Есть, сэр, – ответил офицер по управлению оружием.

– Старпом?

– Сэр? – спросил лейтенант-командор, старший помощник Левайн.

– Выделить одну из камер и зафиксировать ее на «Светлячке». Круглосуточное видеонаблюдение.

– Есть, сэр.

Левайн сложила ладони домиком и прижала их к верхней губе.

Да. Тут определенно что-то не то.

10

Когда «Транквилити» – он же «Серенити» – вошел в атмосферу, когда потускнели перегретые абляционные пластины его корпуса, в иллюминаторах мостика появился ландшафт Ататы, почти полностью белый, с отдельными черными и темно-зелеными вкраплениями скал и лесов.

Уош вел корабль через стратосферу планеты, сражаясь с воздушными потоками, врезавшимися в «Светлячка». Зои стояла рядом с ним, положив ему руку на плечо. Рядом с ней к панели управления прислонился Мэл, а Саймон, Ривер и Джейн сбились в кучку в задней части мостика. Каждый держался за переборку или какой-нибудь привинченный к стене объект, чтобы не упасть во время внезапного поворота. Не было только Кейли: она осталась в машинном отделении, чтобы присмотреть за капризным, а порой даже сварливым двигателем.

– Мама дорогая! – воскликнул Уош, когда в бок «Серенити» ударил особенно мощный порыв ветра, заставивший корабль опасно накрениться вправо.

– То есть, – добавил он, пытаясь казаться спокойным, – все это я ожидал, и подобной турбулентности совсем не следует бояться, потому я, как обычно, справился с ней – спокойно и невозмутимо.

– Да, милый, – сказала Зои и взъерошила ему волосы. – Никто даже и не заметил.

Еще один воздушный поток потянул «Серенити» вверх, а затем уронил с высоты с такой скоростью, от которой все сжалось внутри.

Джейн стиснул зубы; костяшки его руки, вцепившейся в переборку, побелели. Но увидев вопросительный взгляд Ривер, он принял беспечный вид и даже зевнул, словно этот полет – самое скучное событие в его жизни. Кивнув, Ривер тоже сделала вид, что зевает.

Джейн нахмурился, и его гримаса говорила о многом: ему казалось, что он никогда не поймет, как работает мозг этой странной девушки.