Случайный билет в детство - Владислав Стрелков

Свиридов и Азуро переглядываются:

– И?

– Идеальное место для засады. Смотри, – я прямо на карте карандашом зарисовываю особенности той местности, – вот тут и вот тут полосы кустарника и леса врезаются в камни, а здесь начинаются осыпи и собственно сами скалы. Если в лесополосе засада, то путь отхода через перевал идеален. Поставь пару пулеметов вот тут в камнях, и они сдержат хоть батальон. Там, считай, природа потенциальных дотов с полдесятка понастроила.

Свиридов смотрит на Азуро.

– Рамон, ты что скажешь?

– Если все так, то я согласен с Мишей. – Командир наших «опекунов» внимательно изучает карту. – Там я не был и то место не знаю, а то указал бы на возможность засады.

– Когда ты успел там побывать? – спрашивает меня Антон.

– Когда в самый первый раз на базу ехали. Наша колонна тогда тоже севернее пошла.

– Э-э-э… а, ну да, помню. Тогда мы на соединение с ангольским батальоном шли. У того дерева и остановились.

– Остановились там потому, что половину наших внезапно «прихватило», – добавил Яневич.

– Вот! – Поднимаю палец. – Какие подробности Паша помнит. А пока вы там баобаб удобряли, я на него слазил и осмотрелся.

Свиридов и Азуро опять внимательно изучают мои поправки на карте.

– Я тогда не особо по сторонам смотрел. – Антон глянул на Яневича и, опережая подколку, спросил: – У низин впадина большая?

– Вот этого не знаю, думаю, нет. Тогда там бы озерцо, или болотце было.

– На первый взгляд, там много народу не спрячешь. Хотя местные поговаривали – в буше и дивизия потеряется. – Командир ткнул пальцем в точку «б». – Ладно, выкладывай свои соображения.

– Предлагаю небольшой группой провести разведку. Пока колонна плетется в обход, мы срезаем напрямик…

– Мы, – перебивает меня Свиридов, – это кто? Уточни.

– Мы – это я, Рамон и его ребята.

Командир смотрит на Азуро, тот кивает и, обернувшись, называет несколько имен:

– Паоло, Алехандро, Мигель, Рамирес…

– Вам понадобится рация. Яневич с вами пойдет, – говорит мне Антон, – а мы у ангольских товарищей одолжим на время.

Начинаем быстро собираться. Пока Паша сворачивает рацию, с командиром обговариваем действия и сигналы при контакте с противником. Обираем остающихся на боекомплект и гранаты – нам некогда, а они довооружатся с соседнего сто пятьдесят седьмого, что боеприпасы везет.

Первыми с машины соскакивают «Черные осы», затем, выбрав момент, спрыгивает Яневич с рацией, его подхватывает один из кубинцев. Я повисаю на борту и, перед тем как спрыгнуть, говорю командиру:

– Тоха, перестрой колонну. Пусть горючка отдельно идет. Лучше позади.

– Это само-собой, – кивает Антон. – Удачи, мужики!

В максимальном темпе проскакиваем густую полосу зарослей. Затем берем правее, чтобы двигаться как можно ближе к скальной гряде. Колючего буша тут меньше, зато трава высокая. Растет толстыми пучками, меж которыми мы и трусим, стараясь их не задевать. Порой трава редеет, тогда приходится снижать темп и идти пригибаясь.

Идущий впереди кубинец вдруг остановился, поднял руку, затем медленно присел. Мы тихо рассыпались по сторонам и замерли, контролируя окрестности.

Прошла минута.

Азуро, осторожно ступая, приблизился к Алехандро и тихо зашептал что-то по-испански. Я прокрался следом.

– Что там?

– Леопард впереди.

– Где?

– Акация на одиннадцать, та, что в семидесяти метрах, – прошептал Алехандро, – с левой стороны дерева, на ветке.

Осторожно приподнявшись, через просвет между пучками, вместе с Рамоном смотрим в указанном направлении. Действительно, чуть ниже плоской кроны дерева, на толстой ветке лежал леопард. Отдыхал, похоже, так как лапы его и хвост свободно свисали. Спит, котяра, после сытного обеда. Вон и туша рядом на развилке ветки заныкана. Какое острое, однако, зрение у Алехандро. Я бы вряд ли так далеко обнаружил опасность.

В том, что мы встретили эту кошку, ничего удивительного нет. Несмотря на кажущуюся пустоту саванны, зверья тут много, в том числе и хищников. Если нестись сквозь буш сломя голову, то запросто можно напороться на отдыхающий львиный прайд. Эти царственные особы кошачьего рода машин не больно-то боятся. И страсть как любопытны. Но раз мы видим этого «фигаро», как окрестил леопарда Сашка Григорьев, значит, львов поблизости скорей всего нет. Антилоп, зебр и прочей рогато-копытной компании тоже. А вся прочая мелочь попряталась или ушла подальше.

Кстати, нечаянную встречу с любым зверем стоит учитывать. Кто его знает, что мы встретим за следующим пучком травы или кустарником? Тут опасен даже не леопард и не львы, эти просто рыкнут и отойдут. В крайнем случае – выстрелом отпугнешь. Опасен носорог. Слепой, имеющий скверный и взрывной характер, он атакует почти сразу. Этот бронепоезд даже очередью из автомата остановить сложно, нужен большой калибр. Но в любом случае выйдет скверно – выстрел сразу ставит крест на успешной разведке.

К нам присоединяется Яневич. Тоже на пятнистого решил глянуть.

– Спит и пусть спит, – шепчет он. – Кошка – это ерунда, лишь бы на питона не нарваться.

И плечами передернул. Змеебоязнь у Паши. Хотя я тоже гадов ползучих как-то не очень…

Леопард поднял голову и повернулся в нашу сторону. Мы инстинктивно присели.

– Почуял?

– Похоже. Ветер попутный.

Да, ветер играет против нас, зато солнце сзади. Если есть наблюдатель, то его будет слепить. И оптика может блики давать, хотя любой диверсант об этом позаботится в первую очередь. Простые боевики из УНИТА могут так лопухнуться, прецеденты были, однако их натаскивают юаровские коммандос, а эти ребята ушлые.

– Обходим. Алехандро, возьми левее. – Азуро повернулся к остальным. – Аделяньте^[3].

Теперь группа движется на север. Под уклон. Справа вдалеке замечаю облако пыли – это наша колонна. Мы её значительно опережаем, да и скорость они должны были снизить. Обходим высокую лежку леопарда и вновь движемся на восток, забирая ближе в гряде. Тут акации растут реже, перемежаясь с колючим бушем. Трава иногда редеет, и мы начинаем петлять, повторяя зигзаги растительности.

Добрались до первой полосы колючего кустарника. Порядок и скорость движения группы изменяется. Вперед выдвигается чуткий Алехандро, справа Мигель, слева Паоло. В центре Азуро, я и Яневич, замыкающий Рамирес. Ориентир – крона баобаба.

Вот она, роща. И широкая поляна перед ней. Ветер гонит ровные травяные волны от кустов к деревьям. Но тут трава как назло низкая, незаметно не пройти, если только в обход.