Аргентина. Кейдж - Андрей Валентинов

— Mister! Я действительно кое-что умею, но если все так серьезно, вам нужно не ко мне, а в полицию. — Хозяйка, наклонившись к самому лицу, заговорила громким шепотом: — Или к врачу, или, если вы верующий, в наш собор, к мощам святого Сатурнина. Вы пришли не за приворотом, не от сглаза избавиться, а за жизнью или смертью. Нельзя с этим шутить.

Помолчав и не дождавшись ответа, вновь обожгла взглядом.

— Дело ваше, mister. Деньги беру уже после работы. Но для начала вам имеет смысл поговорить с… с братом, он в этом деле понимает больше моего. Я отведу вас к нему и оставлю. К сожалению, брат — нелюдим и редко выходит к клиентам. Подождете ровно полчаса, потом я постучу в дверь, вы откроете и выйдете, даже не оглянувшись. Если он там, все равно уходите, пусть и посреди разговора. И не вздумайте с ним здороваться и прощаться!

— O'key, — согласился Крис, стараясь не подать виду. — Или как тут у вас говорят, «ок»!^[81]

Ее пальцы, пробежав по черным жемчужинам, замерли.

— Даже если вы мне не верите, отнеситесь к тому, что увидите, очень серьезно. Это не волшебная лампа мистера Аладдина.

* * *

Кейдж, мысленно повторив «Не здороваться!», перешагнул порог. Сзади с негромким стуком захлопнулась дверь. Комнатка была небольшой и очень чистой. Круглый стол на витых ножках, два простых некрашеных табурета, голые белые стены, маленькое окно — и еще одна дверь, в дальнем затененном углу. Чего-то не хватало. Он пристроил шляпу на подоконнике и, наконец, понял: распятия. Здесь, на юге, в древней Окситании, его увидишь везде, в самой маленькой каморке.

За серыми двойными стеклами — солнечный осенний день. Вчера вечером, добравшись до тулузских пригородов, Крис остановил мотоцикл и долго смотрел на красный, словно кровь, закат. Небо было ясным и чистым. Ни трещинки…

— И что вы там видите, молодой человек? — негромко проговорили сзади. Крис, мысленно отметив, что петли у дальней двери смазаны на совесть, обернулся.

— А я вижу, что вам тут совсем не место. Молодой человек! Ну зачем вам хироманты и гадалки? Почему вы не гуляете по набережной нашей красавицы — Гаронны и не говорите хорошие слова милой девушке с рыжими волосами?

…Длинный, чуть ли не до колен не пиджак — сюртук, смешная круглая шапочка на макушке, седая борода — и молодое, без единой морщинки, лицо. Глаза самые обычные, темные, с легкой хитринкой.

— Кстати, вы не поздоровались. Ах да, вас предупредили! И вы, по виду такой солидный, несмотря на возраст, в хорошем костюме и новом галстуке, отнеслись к этому серьезно? Какие нынче суеверные юноши! Ну, садитесь, садитесь, вам же не терпится узнать, обманщик я или нет. Прошу!

За столиком устроились лицом к лицу. Кейдж присмотрелся — и ничего особенного не заметил. Пожилой, бородатый — и языком молоть горазд. С рыжей девушкой, конечно, угадал…

— Послушайте! А кого вы думали здесь найти? — Бородач словно читал его мысли. — Волшебницу из Аэндора, вызывающую дух пророка Самуила? Молодой человек! Вы не хуже меня знаете, что все предсказатели — обычные циркачи. Знаете, но все равно чего-то ждете. Хотите фокус? Да пожалуйста!

Рука с длинными скрюченными пальцами метнулась через стол, к лицу гостя. Острый ноготь указательного замер у подбородка.

— Сюда! Именно сюда вас кусала очень красивая смуглая девушка и при этом грозно рычала.

…Он на спине, Анжела — сверху, на обоих ни клочка одежды, руки скользят по мокрому от пота телу. «Я тебя, загрызу, Кейдж, я черная-черная пантера! Начинаю! Р-р-р-р-р!»

Кристофер Жан Грант поймал губами непослушный воздух.

— Это… Это очень хороший фокус, мсье.

Палец взлетел к темному потолку.

— О! Хороший! Я, молодой человек, очень долго учился. Но — фокус. Я попал в точку — и вы начинаете верить всему. Так и зарабатывают на хлеб с маленьким кусочком масла. Ну, что вы там принесли? Давайте, устраивайте вашу проверку, позорьте мои седины!

И — отвернулся, бородой к дальней двери. Кейдж, пожав плечами, полез во внутренний карман плаща.

— Нет, да, нет и да!

Рука заледенела.

— Нет — письмо от мужчины. Позавчера. Металл, огонь и запах бензина. Да — письмо от девушки. Твердая рука и горячее сердце. Нет и да — мыльница, из которой вы брились. Женщина лет сорока. Еще не решено.

Кейдж зажмурился. Письмо от Джорджи, письмо от Камиллы, половинка мыльницы из ванной Натали Кабис, брошенная в чемодан при поспешных сборах. Нет, да, нет и да!

Открыл глаза — и наткнулся на чужой насмешливый взгляд.

— Только не требуйте от меня объяснений, юноша. Ясность предсказаний — враг хорошего заработка. Кроме того, не поймете. Я мог бы рассказать вам сказку про бедного кота, которого нехорошие люди заперли в железный ящик, но это очень страшная сказка. Вы зачем-то пришли. Спрашивайте!

Крис открыл рот, попробовал раз, попробовал два… Получилось с третьего.

— Я… Я жив или мертв?

Бородач, неспешно поднявшись, с шумом втянул ноздрями воздух.

— Молодой человек! Вынужден сообщить: у вас жар. Для начала закажите в хорошем ресторане рюмку граппы, потом плотно покушайте и отправляйтесь гулять на берег Гаронны, чтобы ветер прочистил вашу бедную голову. Нет, это даже не смешно, это грустно. Деньги отдайте моей правнучке, у нас семейное дело, как говорят в вашей Америке, business.

Шагнул в тень, к дальней двери поближе.

— Если сомневаетесь, молодой человек, купите зеркало и уткнитесь в него лбом! Неужели вам все-таки нужен ответ? Пожалуйста! То же, что и с вашей мыльницей, только, скорее, да и нет.

— Что?!

Плечи под сюртуком нетерпеливо дернулись, но оборачиваться седобородый не стал.

— Вы еще здесь? Чего ждете? Объяснений? Да — потому что вы здоровый и крепкий юноша с хорошим аппетитом. Нет — потому что вы меня все-таки видите.

Тень сомкнулась. Крис вскочил, бросился вслед, к темной двери, протянул руку… Отдернул.

…Краска — масляная, по штукатурке^[82].

8

Тупой «амис» дернул квадратной челюстью в сторону ближайшей скамьи, но Харальд покачал головой.

— Нет, все-таки доползу до конца аллеи без палки. Если уж решил, то решил. Буду падать — не помогайте. Сам!

Американец взглянул холодно, оценивающе, без тени симпатии, словно готовясь сделать ставку. They shoot horses, don't they? Подумал, не переставая жевать вечный chewing gum, и внезапно протянул ладонь-лопату.

— Yes-s-s!

Пейпер прикинул, сколько на кону. Судя по взгляду, три-четыре «никеля». Рысак не в форме.