Аргентина. Кейдж - Андрей Валентинов

«Кажется, я ее видел». — Шанс. — № 415. — Штурмбаннфюрер. — Лейтенант Рудольф Кнопка.

5

В гостиничном номере пахло гарью, мужским одеколоном и дешевыми сигарами. Электричество в очередной раз отключили, на столе горела уже виденная Крисом «лампарилья» — сплющенная снарядная гильза, заправленная бензином и солью. Огонь рождал тени, и, вероятно, по этой причине, лицо его собеседника, невыразительное и при дневном свете, и при электрическом, приобрело неожиданную значимость. Даже голос звучал иначе.

— Вы приезжаете сражаться во имя идеала, но при первой атаке вам становится страшно. Не нравится грохот или еще что-нибудь, а потом вокруг много убитых — и на них неприятно смотреть, — и вы начинаете бояться смерти — и рады прострелить себе руку или ногу, чтобы только выбраться, потому что выдержать не можете. Так вот — за это полагается расстрел, и ваш идеал не спасет вас…

Кейдж молча кивнул. Приходилось видеть и такое.

— Но это на фронте… Пленных русских летчиков мятежники рубят на куски, диверсантов сжигают заживо. Я вас не пугаю, Крис, но у каждого — своя война. Вы — журналист.

— Плохой журналист, — честно признался Кристофер Жан Грант. — Если я вам нужен, берите!

Говорили по-французски, английским сидевший за столом не владел. Звали его Роберт, фамилию же свою он назвал настолько небрежно, что Кейдж решил ее не запоминать за полной бесполезностью.

— Вы, кажется, семейный человек?

Спрошено так, что стало ясно — и это знает. Но Крис все же ответил:

— Сегодня утром мы с Камиллой… с Мари-Апрель обвенчались. Не скажу, что это не имеет значения. Имеет! Но я ее спросил, не возражает ли она… Ну, в общем, если меня пошлют за линию фронта. Я не обрадовал жену, но она согласилась… Ничего! Вернусь, сыграю ей джаз, как и обещал.

— Поздравляю.

С чем именно, человек по имени Роберт уточнять не стал^[89].

* * *

С Джозефом Харрингтоном, более известном, как Монстр, они столкнулись три дня назад, совершенно случайно, в коридоре Рабочей больницы Маудес, в прежние годы — Лечебницы Святого Франсиско де Паула, что неподалеку от ипподрома де ла Кастельяна. Почти в буквальном смысле — Монстра везли на каталке. Парень умудрился поймать грудью дюжину осколков, поэтому радостное «У-у-у!» прозвучало не слишком громко. От него-то Кейдж и узнал, что Лорен Бьерк-Грант, Мисс Репортаж, жива и здорова. Но — не больше, на все уточняющие вопросы Джо отвечал исключительно посредством мимики. Зато слово «Госдепартамент» выговорил на удивление ясно и четко.

Этим утром Кейдж заехал к Джо в больницу еще раз — пригласить на свадьбу. Не вышло — врачи стали стеной. Монстр тоже сказал: «Поздравляю», но куда более искренне и выразительно, чем тот, чей адрес он нацарапал на клочке бумаги.

— Шпион из меня, вероятно, тоже никакой, но я очень постараюсь. Джо считает, что это нужно нашей стране. Я подумал, может, действительно нужно? То, что на фронте уже ничем не помочь, даже мне ясно. Днем сообщили, что португальские войска перешли границу у Заморы и Саламанки, итальянцы высадили десант возле Валенсии…

Роберт закурил, но не сигару, как можно было предположить, а обычную мятую папиросу. Потянулся к неровному огоньку «лампарильи», поймал, затянулся от души.

— Вы правы, уже не помочь. Французы вот-вот возьмут Бильбао… Крис! Я — резидент советской военной разведки. Сейчас такой редкий момент, когда сразу несколько стран объединились, чтобы спасти остаток Испании. Как вы догадываетесь, вовсе не из филантропии. Слишком сильная Франция никому не нужна. Только времени совсем нет, такая вот беда! Приходится импровизировать, делать все, так сказать, na kolenke…