Дневник революции. Пятикнижие - София Эззиати

Из дневника Сольвейг

27 сентября 2774 года

Мне снился странный сон. Будто бы в руках у меня послание от Вигмана Адальберта. Из него я узнаю, где найти тайник. Я блуждаю по сну, пути которого сплетены из воспоминаний и образов. Детство, родители, Сандар, служба в «ЕО», тысячи дней и ночей пронеслись сквозь меня с неимоверной скоростью. У меня кружилась голова, но я продолжала идти, прорываясь через тернии памяти и чувств. Изматывающий путь казался нескончаемым, но у меня в сердце жил смысл быть смелой – Вигман Адальберт. В итоге я оказываюсь там, где впервые повстречала принца, там, где он спас меня, – на планете Лагуз. Тайником оказалась та пещера, что послужила нам укрытием, когда нас разыскивали солдаты «ЕО». Там-то я и обнаруживаю еще одно письмо. Но как только оно оказывается у меня в руках, сон обрывается и начинается сначала. И так снова и снова. Каждую ночь все повторялось.

Мы все еще были на Фео. Но с каждым днем приходило осознание, что ничего не изменится. Капитан Асбьёрн так и не нашел больше времени встретиться с нами, хотя, признаться, мне не очень-то этого и хотелось. Сложно сказать, чем он мотивировал свое решение: все еще считал нас засланными от Хьярти? Или понял, что мы не имеем к нему отношения, отчего тоже не можем быть ему полезны, так как не обладаем никакой информацией? Или причиной был внезапно обнаружившийся сын, о котором ничего прежде не было известно? Что бы ни было, имело ли это значение для меня? Вряд ли, ведь у каждого свой путь, свои цели, свой мотив. Поэтому я, как и всегда, была благодарна капитану Асбьёрну. Ведь он в очередной раз сыграл очень значимую роль в моей судьбе. Он был частью нити, которая вела меня к разгадке.

– Нам нужно лететь на Лагуз, – сказала я Аску, когда мы очередным хмурым утром сидели за тем же столиком в углу кафе.

Это предложение оторвало его сонный взгляд от тарелки с омлетом и тостами. Лицо моего друга сияло. Видимо, от неожиданности он сперва не нашел слов для ответа, но его улыбка говорила сама за себя. Уже не первый день я наблюдала, что Аск был чем-то обеспокоен, но он об этом не говорил. Вообще, я поймала себя на мысли, что мы стали меньше разговаривать, поэтому не представлялось возможным коснуться темы наших переживаний.

– Как мы доберемся туда? – наконец вымолвил Аск.

– Полагаю, теперь это не составит такого труда, как во времена «Единого Ока», – с улыбкой ответила я.

Мы многое узнали за эти дни из разговоров в кафе. Наверное, Капитан Асбьёрн был неплохим правителем. Передвижение между планетами и секторами было восстановлено. Жизнь в городе кипела. По крайней мере, контрабандисты чувствовали себя прекрасно. Любое их начинание и дело поддерживалось и процветало. А что же с местными жителями? После свержения «ЕО» кто-то вздохнул с облегчением, кто-то содрогнулся, считая, что контрабандисты еще хуже прежней власти. Споры и разговоры об этом не умолкали. Но, по крайней мере, теперь даже в кафе можно было свободно высказываться на политические темы и не опасаться стать преследуемым, как раньше. Держа в руках остывающую чашку с фирменным кофе, я окинула взглядом мир вокруг. Люди выглядели увлеченными и радостными, за торопливым завтраком звон приборов сливался с разговорами, за окном шумела улица. На мгновение наших лиц коснулось отражение внезапно мелькнувшего сквозь облачную завесу солнца. Да, наверное, он был неплохим правителем.

– Неповторимый вкус, – сказала я, вставая из-за стола.

Мы отправились на вокзал. Это заняло порядка двадцати минут на эиртрейне. Я не могла отвести взгляда от неба. Я наблюдала за борьбой солнца и туч. Свет едва пробивался сквозь армию тьмы. Безнадежная борьба. Ветер примчался на помощь, стараясь освободить светило из плена, но тысячи серых теней все появлялись и появлялись из неоткуда. Солнце сдалось. Последняя надежда потерялась где-то за пределами досягаемости. Но ветер, казалось, не обращал на это никакого внимания. Порой он ослабевал, выбиваясь из сил, но через мгновение вновь наваливался на неприятеля. Что двигало им? Ведь он остался совсем один. Нет больше союзника, ради которого нужно быть стойким. Но он не унимался. И вдруг город озарило сияющими лучами. Тьма отступила. Возможно, лишь на время, но для ветра это не имело значения. Значение имело лишь то, что он ни на секунду не сомневался, что солнце живо. Что, несмотря ни на что, он продолжал биться за него.