Доброволец. Проект Z2-17 - Александр Протасов

Екатеринбургский НИИ кибернетики. 25 мая. 13:40.

— Почему мы ничего не можем с этим поделать? — Пожилой лысоватый мужчина с протезом вместо левой руки быстро ходил из угла в угол. — Что это, вообще, за хрень?

— Я вижу подобное впервые и, могу вам с уверенностью сказать, что здесь не обошлось без пришельцев. Людям недоступны подобные механизмы. Это выше нашего понимания. Я, признаться, и подумать бы о подобном не смел, пока вы мне это не показали. Здесь всё совершенно не так, как мы привыкли осознавать. Эти системы полностью противоречат тому, что нам известно. Это, без сомнения, прорыв в данной области. Но об этом изобретении, я знаю не более вашего. А я, между прочим, кандидат наук! — Средних лет программист из Екатеринбургского НИИ кибернетики со взъерошенной причёской и лёгким душком по причине редкого посещения душевой растерянно развёл руками.

— Я не понимаю, в чём тут проблема?! — человек с протезом повысил голос. Он уже полтора часа потерял в попытке выяснить, что же за штуковина уничтожила вертолёт с беглецами в нескольких километрах отсюда. Долгие пути изысканий привели его к этому несговорчивому, облачённому в белый халат человеку, который уже полчаса убеждал пришедших в своей чрезвычайной занятости, а когда ему предложили плату, принялся торговаться. В результате наглый зануда получил от лысоватого мужчины в глаз и сейчас возмущался, но уже по делу.

— Проблема в том, что подобные устройства в основе своей — это набор микросхем и датчиков. Плюс небольшой двигатель устройства управления полётом, будь то крылья или винты, блок питания или система навигации. То, что вы принесли мне просто груда хлама. Ко всему прочему, как я уже сказал, это неземные технологии. Даже при огромном желании я не смог бы выяснить, что это за штуковина. Но к вашему величайшему счастью у меня нет семьи, и я могу позволить себе тратить время на споры с вами. Ко всему прочему у этой штуки нет никаких систем, а внутреннее строение, если его таковым можно назвать, не похоже ни на что, когда-либо виденное мной. То, что это дрон, я узнал от вас, поскольку здесь нет ничего, хоть как-то на это указывающее. Устройство не имеет систем маневрирования, да и, вообще, каких бы то ни было систем. Это всего лишь кусок искорёженного железа, залитый каким-то склизким веществом. А внутренняя начинка, вообще, загадка! — программист поднялся со стула, потрогал разбитый глаз и включил лампу-сканер. — Смотрите! — Он ткнул пальцем в самую сердцевину обломков. — Ничего не напоминает? — Лысоватый мужчина и плюгавый докторишка с гематомой и перебинтованной рукой наклонились к искорёженному куску металла.

— Это вроде как… — протянул задумчиво доктор.

— Верно! Это словно органы живого существа. Мышцы, вены, связки, нейронные пучки. А в центре… — программист ткнул пальцем в то место, откуда был извлечён модуль памяти, — это мозг.

И действительно, присмотревшись, мужчина и старик увидели некое подобие своего рода отростков. Бледные, местами белые они исходили из стенок небольшого контейнера, покорёженного при деформации.

— То есть…? — начал было лысоватый, но так и не смог грамотно сформулировать вопрос.

— Верно. Это нейронный гибрид искусственного мозга и машины. Почему искусственного? Да потому что даже у младенца мозг куда больше. А этот вовсе крохотный. Я могу поклясться своей мамой, которой у меня никогда и не было, что это технологии не из нашего мира. Я даже больше скажу, это даже не технологии «Жестоких». Я видел их бактерию, изучал останки «Дубликатов», работал с тем, что осталось от их приборов после уничтожения Мирного. Так вот, это нечто необычное. Подобного я в своей жизни ещё не встречал. Не знаю, где вы это откопали, ребята, но на вашем месте, я бы это спрятал и забыл лет на триста-четыреста, потому что нам ещё расти и расти до подобных технологий.