Ратибор. Забытые боги - Юрий Корчевский

А керкур, подняв все паруса – в дополнение к гроту и артамону ещё и марсель, – уплывал, к досаде и ярости капитана биремы.

Илья подошёл к Максимусу:

– Ты спас нас всех!

– Квач им в задницу! Не на того напали! Ещё не родился моряк, который был бы в состоянии перехитрить Максимуса!

Капитан был горд – и по праву. Команда стремглав бросалась выполнять его приказы, а сам он вёл себя хладнокровно и расчётливо.

Илья одобрительно похлопал капитана по плечу:

– По возвращении в Сиракузы всем дам двойное жалованье!

Капитан посмурнел лицом:

– Нельзя нам надолго в Сиракузы. Бирема всё равно доберётся до Сицилии и начнёт обследовать порты. Начнёт с Мессины, потом Наксос, Патона, Леопина, Мегора. Через день они уже будут в Сиракузах. Фора небольшая, полдня на отдых, к семьям сходить. Голову на отсечение даю, в Мессине римский капитан наберёт новых гребцов и поставит запасные вёсла. Из Сиракуз нам надо уходить. Насколько? На месяц, два – не знаю… Как стихнет, вернёмся. А ещё – парус нам сменить надо.

– Зачем? Он же цел!

– В трюм уберём, в запас. Римляне видели знак совы на парусе, по нему и искать будут. А мы собьём их со следа. Поставим парус со знаком льва или слона, а то и вовсе без знака. Не беспокойся, Илия, в портовых мастерских паруса всегда готовые есть. А поставить – раз плюнуть.

Точно, с Максимусом Илье сильно повезло. Старый морской волк, и решения принимает быстро и правильно.

– А куда пойдём?

– Да хоть в Колхиду… или в Египет! Ты же ещё бивни не продал? Вот этим и займёмся.

– Слова разумные.

Ещё при подходе к Сиракузам Илья раздал команде жалованье и премию, благо было с чего. Эбен и камни проданы, команда вела себя достойно и заслужила награду. Некоторым событиям Илья даже был рад – как бы он ещё проверил команду? Максимусу он отсыпал серебра на новый парус, и они договорились встретиться у судна следующим днём в полдень.

Как только причалили у знакомой стенки порта Сиракуз, Илья прихватил мешочки с золотом и бегом бросился к Немезиде. Максимус предлагал в помощь моряка, но Илья отказался. Своя ноша не тянет, хотя груз был изрядный. Золото невелико по объёму, но металл тяжёлый.

Немезида встретила его у портика.

– Я знала, я чувствовала всей душой, что увижу тебя сегодня. Предзнаменование мне было, – улыбнулась она и кинулась ему на шею.

Илья выпустил из рук мешочки с деньгами. От удара о землю один из них лопнул, и монеты рассыпались.

После поцелуев и объятий оба присели, стукнулись лбами, засмеялись и стали собирать золото.

– Откуда так много?

– В Африке был, товар выгодно поменял на эбен, в Риме продал.

Илья ни словом не обмолвился о камнях, убитом Юлии, о преследовании биремой – к чему волновать жену?

Они прошли в дом. Немезида сразу усадила Илью за стол, знала – не любит он есть лёжа, как римляне. Что поделать, варвар! Предчувствовала с утра, самых разных кушаний наготовила.

Пока Илья ел, она рассказывала ему, как жила.

– Ты знаешь, здесь тоже христиане есть!

– Кто бы сомневался! На острове греков и евреев полно.

– У меня уже подружки из прихожанок появились.

– Вот это правильно! Одной в большом доме скучно. Кроме того, на службы ходить надо, веру свою не забывать.

Илья запил поздний ужин вином.

– Спать охота и мыться.

– Ой, заговорила я тебя совсем! Вода же в бассейне тёплая, слуги ещё днём нагрели.

– Тогда мыться…

Немезида сама натёрла тело Ильи маслом, соскоблила его вместе с грязью деревянной лопаточкой и сама обмывала Илью в бассейне. Видно было – она искренне рада возвращению мужа.

Илья размяк, от ласк Немезиды нежился и портить радость от встречи с женой сообщением о завтрашнем отплытии не стал. Времени мало осталось, половина суток, и провести их хотелось в ласке, любви и согласии.

Утром Илья поднялся рано и долго смотрел на жену. Будить не хотел, просто любовался спящей молодой супругой. Было у него какое-то нехорошее предчувствие, тяжесть ощущал на душе, как будто виделись они в последний раз.

Немезида почувствовала взгляд Ильи, открыла глаза и потянулась к супругу.

– Как хорошо, что ты рядом! Так спокойно и уютно!

Уже после завтрака Илья сообщил жене, что вынужден сегодня в полдень отплыть.

На глаза Немезиды навернулись слёзы.

– Только вернулся и опять уходишь? – упрекнула она его. – Денег привёз целую кучу, нам двоим их надолго хватило бы…

– На корабле нераспроданный товар. Я ненадолго, месяц-полтора – вернусь, обещаю. Потом человека найму, пусть вместо меня в море ходит. Слово даю…

Немезида вытерла слёзы. Илья и в самом деле решил, что поручит закупки или обмен товарами с туземцами Максимусу. Капитан проявил себя с лучшей стороны. А он, Илья, будет платить ему повышенное жалованье или процент от выручки, и самому рисковать не надо. Под риском Илья понимал не плавание в неизвестные страны, а посещение того же Рима. Не зайди судно туда, не было бы приключений на одно место. Но ничего, месяц-другой – о нём забудут, и можно будет вернуться. Никто не будет держать бирему в Сицилии столько времени. Тем более что ни капитан биремы, ни сенатор не знают, в каком городе он обосновался.

Оставив почти все деньги Немезиде, он отсыпал двадцать пять монет на пропитание команды – этого должно было хватить с избытком. Обнял жену, поцеловал крепко, а когда уходил, чувствовал спиной её взгляд. Щемило в груди, хотелось обернуться, помахать рукой… Но долгие проводы – лишние слёзы, и потому он пересилил себя, не повернулся, о чём впоследствии очень сожалел…

Немезида же ещё долго стояла, глядя ему вслед. Неужели он её не любит? Не обернулся, не махнул рукой… Илья – парень суровый, жёсткий, но она чувствовала своим женским чутьём, что это лишь видимость, броня для посторонних. На самом деле Илья порядочный, деликатный, способный и жалеть, и любить крепко. Хоть и говорят ей подруги, что варвары грубы и неотесанны, сама она знала – Илья не такой. Поэтому она и чувствовала себя за мужем, как за каменной стеной. Он рисковал жизнью из-за неё, когда вырвал из грязных лап легионеров, и всегда заботился о ней.

Илья взбежал на борт керкура. Команда уже собралась на судне, и все – с довольными лицами. Как же, с жёнами повидались, деньги отдали, домашней еды поели, помылись. Глазами хозяина, то бишь его, Илью, ели. Ещё бы! Плавание хоть и долгое было, и приключений с биремой избежать не удалось, но Илья был щедр, не скупился, платил сразу после рейса, и команда была готова выполнить любой его приказ. Тем более что плавали со своим капитаном, знали, что попусту рисковать он не станет. Да и сам Илья вовсе не жаждал от команды подвигов. Они мирные люди и должны выполнять свою повседневную работу: чистить палубу, поднимать паруса, стоять у рулевого весла.