Порог между мирами - Филип Киндред Дик

Они направились в сторону указанного ею входа. За воротами номер три Джим Брискин увидел ряд сверкающих золотых дверей. Над некоторыми горели лампочки. Он понял, что в данный момент в этих номерах нет клиентов. На дверях виднелись анимированные изображения девушек, которые зазывали их, когда они по очереди проходили мимо в поисках номера 395.

— Привет!

— Здравствуй, дружок!

— Поторопись, я жду…

— Как дела?

— Туда, — сказал Сол Хайм. — Но она тебе не нужна, Джим. Я тоже знаю дорогу к кабинету мутантов.

«Могу ли я тебе доверять?» — подумал Джим Брискин.

— Хорошо, — сказал он вслух, надеясь, что сделал правильный выбор.

— Сюда, в этот лифт, — сказал Сол. — Нажми кнопку С.

Он вошел внутрь, а за ним втиснулась часть добровольцев. Больше половины из них остались в коридоре.

— Присоединяйтесь к нам как можно быстрее, — велел им Сол. Джим нажал кнопку С, и двери бесшумно закрылись.

— Как–то не по себе, — признался он Солу. — Сам не знаю почему.

— Все из–за этого места, Джим, — объяснил Сол. — Оно не в твоем стиле. Но будь ты каким–нибудь белым воротничком или прыщавым торговцем подержанными машинами, тебе бы тут понравилось. Ты бы прилетал на «Золотые врата» ежедневно, если бы только здоровье позволяло.

— Не думаю, — возразил Джим. — Чем бы я ни занимался.

Деятельность этого заведения в понимании Джима полностью противоречила его этическим и эстетическим принципам.

Двери лифта открылись.

— Приехали. Это личный кабинет Джорджа–Уолта, — объявил Сол. — Привет, Джордж–Уолт, — сказал он, выходя из лифта.

Мутанты сидели за большим столом из вишневого дерева, на специально сконструированном широком диване. Одно из тел обмякло, словно мешок. Один глаз ничего не выражал.

— Он умирает, — писклявым голосом произнесла голова. — Мне даже кажется, что он уже умер.

Здоровый глаз зловеще повернулся к Тито Кравелли, стоявшему в глубине кабинета с лазером в руках. Живое тело постучало по безвольно свисающей руке брата.

— Скажи что–нибудь! — взвизгнула голова.

Невредимый брат с большим трудом поднялся на ноги.

В то же мгновение его раненый близнец резко наклонился вперед, и здоровый с трудом удержал равновесие.

По обмякшему телу пробежала легкая дрожь — оно еще не было мертво. В глазах брата появилась надежда. Гротескно пошатываясь, тело двинулось к двери.

— Беги! — вопила голова. Тело неуклюже брело к выходу. — У нас все получится! — подгонял один из братьев другого, в котором еще теплилась жизнь.

Четвероногое существо сбило с ног застигнутых врасплох добровольцев у двери, возникла куча–мала и похоронила под собой пытавшихся подняться мутантов.

Едва Джорджу–Уолту удалось встать, как к ним метнулся Джим Брискин и схватил за одну из рук.

Рука отвалилась.

Он все еще держал ее, когда Джордж–Уолт поднялись на четыре ноги и двинулись в глубь коридора.

— Искусственная, — пробормотал Брискин, протягивая оторванную конечность Солу.

— Да, — бесстрастным голосом согласился Сол. Отшвырнув руку, он бросился вслед за Джорджем–Уолтом. К нему присоединился Джим, и они вместе погнались за мутантами по устланному коврами коридору. Трехрукое существо бежало с трудом, два тела то расходились, то сталкивались. В конце концов братья упали. Сол Хайм схватил правое туловище за пояс.

Все тело распалось — руки, ноги и торс, но не голова. Второму телу каким–то невероятным образом удалось встать и вновь пуститься в бегство, отчаянно работая руками и ногами.

Джордж–Уолт вовсе не был мутантом. Он оказался самым обычным человеком. Брискин и Сол с изумлением смотрели ему вслед.

— Идем отсюда, — наконец сказал Джим.

— Согласен, — кивнул Сол и повернулся к ворвавшимся в коридор добровольцам.

Тито Кравелли тоже вышел из кабинета, все еще держа в руке лазер, и увидел оторванное однорукое тело, составлявшее половину мутанта. Постепенно до него дошло, что вторая часть только что скрылась за углом коридора.

— Теперь мы уже никогда их не поймаем, — сказал Тито.

— Вернее, его, — язвительно заметил Сол. — Интересно, кого — Джорджа или Уолта? И зачем ему это было нужно? Не понимаю.

— Видимо, один из них давно умер, — проговорил Кравелли.

Сол и Джим удивленно посмотрели на детектива.

— Естественно, — спокойно продолжал Тито. — То, что случилось сейчас, наверняка уже произошло раньше. Да, они были мутантами, соединенными с рождения. Но потом один из них погиб, а для второго сделали синтетический заменитель. Иначе он не мог бы выжить, поскольку мозг… — Он не договорил. — Вы сами видели, что сейчас творилось с выжившим — он страшно страдал. Представьте себе, как это должно было выглядеть в первый раз, когда…

— Но он выжил, — заметил Сол.

— Ему повезло, — без тени иронии сказал Тито. — Честно говоря, я рад, поскольку он это заслужил.

Присев, он начал осматривать тело.

— Мне кажется, это Джордж. Надеюсь, его снова приведут в порядок со временем. — Он поднялся. — Едем наверх, на посадочную площадку. Хочу наконец отсюда выбраться. А потом с удовольствием выпью стакан теплого обезжиренного молока. Большой стакан.

Все трое вместе с толпившимися позади добровольцами направились к лифту. Никто их не останавливал. Коридор был пуст. Они не заметили даже изображений расхваливающих себя девушек.

В Чикаго Патриция встретила их словами:

— Ну, слава богу, вернулись! — вздохнула и обняла мужа, а он крепко прижал ее к себе. — Что случилось? Мне казалось, вас не было целую вечность, хотя на самом деле прошло не больше часа.

— Потом расскажу, — коротко ответил Сол. — Сейчас я хотел бы отдохнуть.

— Может быть, я больше не буду выступать за закрытие «Золотых врат», — неожиданно сказал Джим.

— Что? — изумленно переспросил Сол.

— Возможно, я вел себя слишком жестко, слишком по–пуритански. Я бы предпочел не лишать его средств к существованию. Мне кажется, он их честно заработал.

Он словно впал в оцепенение, не в силах по–настоящему думать на эту тему. Однако вовсе не вид Джорджа–Уолта, распадающегося на два существа, искусственное и настоящее, поразил Джима и заставил его изменить мнение. Виной тому было признание Лэртона Сэндса, говорившего о множестве искалеченных гибов.

Брискин отчаянно пытался найти хоть какой–то выход. Естественно, если жертвам Сэндса и предстояло когда–либо пробудиться, то лишь в последнюю очередь. Возможно, до этого времени удалось бы найти недостающие органы в банке ООН. Но была и другая возможность, пришедшая ему в голову как раз во время визита на спутник. Совместное существование Джорджа–Уолта подтверждало работоспособность полностью механических органов. Именно в этом Джим Брискин видел решение. Стоило попытаться заключить договор с Джорджем–Уолтом. Его — или их — оставили бы в покое, если бы они сообщили, где были изготовлены крайне сложные и успешно работавшие искусственные части их организма. Вероятно, в одной из западногерманских фирм, тамошние концерны проводили весьма продвинутые эксперименты подобного рода. Но их могли изготовить и инженеры, имевшие контракт лишь с самим спутником и работавшие там постоянно. В любом случае четыреста жизней стоили любых усилий, направленных на их спасение. Нужно было заключить сделку с Джорджем–Уолтом, независимо от условий с их стороны.