Порог между мирами - Филип Киндред Дик

— Это уже разумнее, — с облегчением заметил Кравелли. Его все еще мучила язва. Он с трудом переносил острую боль и ни о чем сейчас так не мечтал, как о стакане молока. — Напряжение меня убивает, — продолжал он. — Кроме того, я не обедал. Они должны как можно быстрее прибыть сюда, иначе я сдамся. Я думал о том, чтобы вообще забрать Джорджа–Уолта со спутника, но боюсь, что не сумею довести их даже до посадочной площадки. Слишком много сотрудников «Золотых врат» встретится по пути.

— Вы сейчас находитесь точно над Нью–Йорком, — сообщил Джим Брискин. — Чтобы прислать к вам нескольких человек, много времени не потребуется. Сколько нужно людей?

— По крайней мере, целый хоппер. Собственно, присылайте, сколько сможете. Вы же не хотите лишиться будущего генерального прокурора?

— Не особо. — Брискин выглядел спокойным, но черные глаза его блестели. Он задумчиво теребил густые усы. — Может, я тоже появлюсь, — наконец сказал он.

— Зачем?

— Чтобы убедиться, что вам удалось выбраться.

— Воля ваша, — сказал Кравелли. — Но не советую. Здесь по–настоящему жарко. Вы знаете каких–нибудь девушек со спутника, которые могли бы проводить вас в кабинет Джорджа–Уолта?

— Нет, — ответил Джим Брискин, однако мгновение спустя на его лице появилось странное выражение. — Погоди, знаю одну. Сегодня она была здесь, в Чикаго, но, возможно, уже успела вернуться.

— Вполне возможно, — сказал Кравелли. — Они носятся туда и обратно со скоростью света. Во всяком случае, можно попытаться. До свидания, и будьте осторожны.

Связь прервалась.

Поднимаясь на борт большого челнока, заполненного добровольцами ЛРП, Джим Брискин увидел два знакомых лица.

— Не надо лететь на спутник, — сказал Сол Хайм, остановив Джима. Рядом с ним стояла грустная Патриция в длинном плаще, дрожа на вечернем ветру. — Это слишком опасно… Я знаю Джорджа–Уолта гораздо лучше, чем ты. В конце концов, не кто иной, как я, должен был уговорить тебя вести дела с этими мутантами.

— Если полетишь туда, Джим, то больше не вернешься, — вставила Пэт. — Я уверена. Тебе лучше остаться здесь, со мной.

Она схватила его за руку, но он высвободился.

— Я должен лететь, — решительно сказал он. — На «Золотых вратах» находится мой человек, и я должен его оттуда вытащить. Он слишком многое для меня сделал, чтобы я сейчас бросил его в беде.

— Давай я полечу вместо тебя, — предложил Сол Хайм.

— Спасибо.

Это было весьма любезно со стороны Сола, но Джим хотел отблагодарить Кравелли — как–никак детектив спас ему жизнь. Он должен был удостовериться, что Тито живым и здоровым покинет «Золотые врата».

— В лучшем случае могу тебе предложить меня сопровождать, — иронически заметил он.

— Хорошо, я полечу с тобой, — сказал Сол и повернулся к Пэт: — Но ты оставайся. Если нам удастся вернуться, мы сразу появимся — или не появимся вообще. Идем, Джим.

Он двинулся к челноку с добровольцами.

— Будь осторожен, — сказала Пэт Брискину.

— Как тебе понравилось мое выступление? — спросил он.

— Я была в ванной, до меня доходили лишь фрагменты, но, думаю, ты сделал великое дело. Сол слышал все и считает так же. Теперь он знает, что совершил ошибку. Ему следовало оставаться с тобой.

— Жаль, что он раньше об этом не подумал, — заметил Джим.

— Может, еще скажешь что–нибудь вроде «лучше поздно, чем…»?

— Ладно, — ответил Джим. — Лучше поздно, чем никогда.

Повернувшись, он двинулся следом за Солом Хаймом к челноку.

То, что он сказал, было неправдой. Чересчур многое успело произойти, и было уже действительно слишком поздно. Брискин и Сол порвали друг с другом навеки, и оба об этом знали… или, скорее, оба этого боялись. Они инстинктивно искали новый путь к сближению, но не представляли себе, как это сделать.

Когда челнок взлетел, Сол Хайм, наклонившись к Джиму, сказал:

— Ты многого добился с тех пор, как мы виделись в последний раз. Хочу тебя поздравить. Я не шучу.

— Спасибо, — коротко ответил Брискин.

— Но ты никогда не простишь меня за то, что я подал в отставку? Что ж, я не могу тебя ни в чем винить. — Сол замолчал.

— У тебя был шанс стать госсекретарем, — сказал Джим.

Сол кивнул.

— Так порой бывает. В любом случае, я уверен, что ты победишь, Джим. Твоя речь — настоящий шедевр. Обещание всего и всем. Миллион золотых цыплят в миллионе золотых горшков. Не сомневаюсь, ты будешь прекрасным президентом, гордостью всего народа. — Он тепло улыбнулся. — Или тебя тошнит от моих слов?

Спутник висел прямо под ними. В центре посадочной площадки мигающий розовый сосок указывал на нужное парковочное место.

— Удивительно, как Джордж–Уолт, соединенные у основания черепа, могут передвигаться, — сказал Джим. — Наверное, они чертовски неуклюжи.

— К чему ты клонишь? — раздраженно спросил Сол.

— Ни к чему особенному, — ответил Брискин. — Но вообще–то один из них давно должен был пожертвовать другим ради собственного удобства.

— Ты их когда–нибудь видел?

— Нет.

Брискин впервые в жизни оказался на спутнике.

— Они привязаны друг к другу, — сказал Сол Хайм.

Челнок начал приближаться к месту посадки. Вращение спутника обеспечивало постоянное магнитное поле, достаточное для того, чтобы удерживать небольшие объекты.

«Вот тут мы и совершили ошибку, — подумал Брискин. — Нельзя было позволить этому спутнику стать таким притягательным. — Шутка получилась не слишком умной, но на большее Джима сейчас не хватало. — Не исключено, что Пэт была права, — пришло ему в голову. — Возможно, мы с Солом отсюда не выберемся». Подобная перспектива его отнюдь не прельщала — «Золотые врата» не были тем местом, где ему хотелось бы остаться навеки. «Что за ирония судьбы, благодаря которой мой первый визит совершается в таких обстоятельствах!» — мысленно усмехнулся он.

Двери челнока открылись.

— Приехали, — сообщил Сол Хайм, вскакивая на ноги. — Идем.

Вместе с группой добровольцев он направился к ближайшему выходу. Мгновение спустя к ним присоединился Джим Брискин.

Темноволосая обнаженная стюардесса улыбнулась, показав белые зубы.

— Билеты, пожалуйста.

— Мы все тут в первый раз, — сказал Сол Хайм, доставая бумажник. — Заплатим наличными.

— Хотите посетить каких–нибудь конкретных девушек? — спросила стюардесса, пробивая сумму на кассе.

— Девушку по имени Спарки Риверс, — сказал Джим Брискин.

— Все сразу? — Стюардесса захлопала глазами, затем пожала голыми плечами. — Хорошо, господа, — вежливо сказала она. — О вкусах не спорят. Третий вход. Смотрите под ноги и не толпитесь. Номер триста девяносто пять.