Неукротимое пламя - Джулия Холл

Киваю, соглашаясь, но я рада, что все-таки не ошиблась в Торне. Хотя Стил прав, он совершил множество ужасающих вещей. Целой жизни будет мало, чтобы заставить мир позабыть них.

Стил залезает чуть подальше на кровать, чтобы быть ближе ко мне.

– Я так рад, что ты в порядке, – говорит он, и черты лица его заметно смягчаются. Он пристально изучает мое лицо, не задерживаясь надолго на чем-то конкретном.

– А я рада, что в порядке все остальные.

Наши со Стилом взгляды встречаются, и он замолкает. Затем делает глубокий вдох, и мне становится неспокойно.

– Стил. Что произошло?

* * *

Стил рассказывает мне о смерти Динька и пропаже Камиэля, который, предположительно, погиб, пытаясь остановить ракету, которая могла уничтожить нас всех, и какое-то время я просто плачу, лежа у него плече.

– Наверняка Ангела Войны не так-то просто убить, – говорит Стил, поглаживая меня по спине. Я икаю из-за того, что много плакала. – Его люди сейчас ищут его. Возможно, он очень сильно пострадал и не в состоянии обратиться за помощью. Если и есть в мире те, кто слишком упрям, чтобы умереть, то это Камиэль.

Я киваю, продолжая лежать у него на плече, но боюсь на что-то надеяться.

Есть еще кое-что, о чем Стилу нужно знать. Я убираю руки с его шеи и чуть отстраняюсь.

– Стил, твоя сестра… мне очень жаль.

Он морщится. Я задерживаю дыхание в ожидании хоть какого-нибудь ответа. Если он возненавидит меня, я пойму, но все-таки отчаянно надеюсь, что этого не произойдет.

– Они нашли ее тело в комнате чародея. – Он потирает и без того красные глаза. Явный признак того, что последние несколько суток прошли для него в беспокойстве, в отличие от меня. – Серафима даже не потрудилась накрыть ее труп какой-нибудь тканью.

Буквально заставляю себя произнести следующую фразу, боясь, что она изменит наши отношения раз и навсегда:

– Я не хотела убивать ее. Все произошло так быстро. Она продолжала нападать. Я не смогла убедить ее прекратить. Я даже не уверена, как вообще…

– Эмберли. – Стил прикладывает к моим губам три пальца, убрав их только тогда, когда я замолкаю. – Я не виню тебя в смерти Сильвер. Возможно, технически ее убила именно ты, но она осознанно снова и снова выбирала темный путь. Рано или поздно он привел бы ее к одной-единственной конечной точке – ее смерти. Я разбит, и мне придется учиться жить с тем знанием, что это из-за меня она оказалась там, где оказалась, но у нее был шанс начать все заново, и она им не воспользовалась.

Слова здесь излишни, поэтому я просто тянусь и обнимаю Стила, хотя бы таким образом пытаясь его утешить. Он зарывается в моих волосах и обнимает меня в ответ. Его тело натянуто, словно струна, но через пару минут он начинает расслабляться. Когда он отстраняется, выражение лица у него уже не такое мрачное, хотя все еще уставшее.

– Спасибо, – произносит он, а затем переплетает пальцы с моими.

Я откидываюсь на спинку кровати, на сердце у меня сейчас словно камень.

– Что теперь будет?

– О, дел полно. – Стил крепче сжимает мою руку. – Теперь вы с Никиасом участники Совета как представители линии ангелов и серафимов.

Морщу нос.

– Я – старейшина?

Стила забавляет моя реакция. Наклонив голову, он произносит:

– Ваше Верховное Высочество.

Я закатываю глаза.

– Теперь людям известно о нас и о настоящем устройстве мира намного больше, чем раньше. Малахия и остальные старейшины держат контакт с определенными представителями государств. Особенно Америки и Великобритании, где произошли нападения Падших.

– Удивительно. Я ожидала, что наши массово попытаются все скрыть.

– Да, и это еще не всё. Ангелы совместно с Нефилимами сейчас помогают людям эвакуироваться из Лондона.

– Они работают вместе?

В это очень сложно поверить. Ведь Камиэль говорил, что вряд ли это когда-нибудь произойдет в принципе.

– Никиаса назначили ответственным за коммуникацию между нашими видами, и, похоже, мы пришли к соглашению, по крайней мере, на время приведения мира в порядок.

– Это большой шаг для обеих сторон.

Он согласно кивает.

– Люди сейчас воздвигают стену вокруг зоны слияния. Оказывается, некоторые особо любопытные люди пытаются туда проскочить.

– Но это же верная смерть, – говорю я, а затем поджимаю губы. Это все равно что сунуться в логово льва. – Какой ужас.

– Да уж, это точно.

Я хмурю брови, озадаченная услышанным.

– А нам обязательно возвращаться прямо сейчас? Мы можем хотя бы пару дней просто… пожить для себя?

Стил наклоняется ближе, невесомо целуя меня в губы.

– Конечно, – отвечает он, снова сев.

Дверь распахивается, и в комнату врывается Стерлинг. Увидев, что я сижу в постели, он поворачивает голову в дверной проем и орет:

– Она проснулась!

На лестнице в коридоре слышится топот, и через мгновение в комнату залетает Грейсон, а следом за ним и Эш. Последняя оббегает Стера и несется прямиком к кровати.

– Наконец-то ты проснулась, – визжит она, отталкивая от меня Стила. Хмыкнув, он встает с кровати и спиной прислоняется к стене у ее изголовья.

– Как ты себя чувствуешь? – спрашивает подруга, тревожно осматривая мое лицо.

– Самой собой.

Она выдыхает с облегчением.

– Слава богу.

Держась за руки, в спальню заходят Сейбл и Дикон. Я смотрю ей в глаза и вопросительно поднимаю брови. Ее щеки чуть розовеют, но она улыбается мне в ответ.

Я смотрю на своих друзей, и на душе становится чуточку легче. Но кого-то не хватает.

– А где Нова?

Эш и Стерлинг обмениваются взглядами.

– Она в резиденции старейшин, – отвечает он.

– Вот как. – Может, родители вызвали?

– Не думаю, что она готова сейчас смотреть на небожителей здесь, в Эдеме. – объясняет Эш. – Она тяжело перенесла смерть Динька.

Боже, а я ведь об этом даже и не подумала, но теперь все более чем понятно. Я очень любила Динька. И он всегда будет занимать особое место в моем сердце, но, без всякого сомнения, у них с Новой была какая-то особая связь. Учитывая тот факт, что он умер, спасая ей жизнь, скорее всего, сейчас ей очень плохо, морально, по крайней мере. Хотя, зная Нову, наверняка она всем твердит, что все нормально.

Меня вот-вот накроет новой волной отчаяния. Мне жаль Динька и Нову.

– Вы были там, когда все это произошло?

Эш кивает.

– Он просил передать, что любил тебя.