Наследие великанов - Вадим Панов

Мизерный, но шанс.

– Посовещавшись, мы решили отложить вопрос о статусе истинного кардинала до следующего раза, – произнёс Дэвид, с улыбкой разглядывая Клаудию. – Мы не хотим заходить в тупик на первом же Конклаве, но обязательно вернёмся к этой теме.

– На следующем Конклаве? – оживился Сантьяга.

– Возможно, – не стал отрицать хозяин Нью-Йорка.

– Только проведём его на нашей территории, – улыбнулся Атал.

– Я не против, – светским тоном отозвался нав. – Однако…

Однако через секунду он был перебит, что с комиссаром случалось крайне редко.

– Не уверена, что в вопросе об истинном кардинале возможен компромисс, – очень холодно произнесла Клаудия, буравя Дэвида взглядом.

– Сантьяга убеждал нас, что компромиссы необходимы, – парировал тот, не отводя взор.

– Компромиссы бывают разными.

– И что вы можете предложить? – усмехнулся Тамим. – Носить Алое Безумие по очереди?

Малкавиан поддержал шутку громким и злым смехом. И его каркающий хохот стал предвестником накатывающего на Конклав настроения – злого настроения. Напряжение постепенно переходило в агрессию.

А переговоры – заканчивались.

– Можно обратиться к Пабло Робене, – предложила Клаудия, и шум неожиданно стих.

– Зачем? – удивлённо спросил Тамим.

Истинная кардинал бросила на хозяина Ближнего Востока высокомерный взгляд и объяснила:

– На тот случай, если вы не знаете, именно истинные кардиналы Робене отбирали Амулеты и…

– …уничтожали их, – закончил за неё Диего.

– Можно сказать и так, – кивнула Клаудия.

– Тогда зачем к нему обращаться?

– А вдруг нам повезёт узнать об Амулетах нечто новое? – неожиданно произнёс комиссар, и в зале стало совсем тихо. Кардиналы поняли, что нав собирается выложить на стол козырь. – Вдруг вы узнаете нечто такое, что изменит ваше отношение к понятию «истинный кардинал»?

– Например? – хрипло спросил Фрэнк.

Он больше не смеялся.

– Думаю, все уже догадались, что я имею в виду, – ровно ответил Сантьяга. – Вдруг выяснится, что в действительности Робене не уничтожали Амулеты, а прятали их? Вы ведь понимаете, что в этом случае многие из здесь присутствующих смогут стать истинными кардиналами?

«Многие!»

Не все, но многие.

Не все, потому что одному клану полагался один Амулет, поэтому многочисленным Носферату и не менее многочисленным Луминарам придётся выяснять между собой, кто из них достойнее. А Малкавиан один, и в глазах Фрэнка запылал жадный огонь… Нет! Не только у него – у всех. Не у многих – у всех, потому что нет и никогда не было для масана ничего слаще, чем обрести титул истинного кардинала. Чем завладеть Амулетом Крови и стать по-настоящему сильным.

Сантьяга выложил на стол не козырь, а бомбу, способную взорвать единство непримиримых.

– Ты блефуешь, – угрюмо произнёс Дэвид.

– Проверьте, – предложил нав.

– Где Пабло? Здесь?

– Частично.

– Это как? – не понял Марко.

– Вот так.

Комиссар улыбнулся, и в его руке неожиданно появился тонкий чёрный обруч, украшенный квадратным чёрным камнем…

– Диадема Теней! – взвился Атал.

Непримиримые вскочили на ноги, за ними – члены Коалиции и хозяева Конклава, и теперь они стояли друг против друга, не зная, что предпринять.

И лишь изредка бросали взгляды на оставляющее небо Солнце.

Приближалась ночь.

– Да, это Диадема Теней, – подтвердил Сантьяга. – И я рад, что вы её узнали.

– Пабло никогда бы не снял Амулет, – мрачно произнёс Дэвид.

– Скажем так: истинный кардинал Робене с пониманием отнесся к моей просьбе арендовать его сокровище на эти выходные, – ответил нав.

– Идиотизм!

– Я не верю.

– Я тоже.

– Где Пабло? Ты его убил?

– Вам-то какое дело? – неожиданно резко и жёстко бросил Сантьяга. Так жёстко, что масаны притихли, как стая собак умолкает перед вдруг рявкнувшим медведем.

Несколько секунд в зале царила тишина, а затем Дэвид сделал маленький шаг к наву:

– Вы позволите осмотреть Диадему?

– Прошу.

Сантьяга положил сокровище на стол, Дэвид осторожно, можно даже сказать – с благоговением оглядел его, прикоснулся… но тут же отдёрнул палец и обернулся к непримиримым:

– Это Амулет Крови.

Кардиналы промолчали. Даже Малкавиан не нашёл слов, поэтому Дэвид Луминар вновь повернулся к комиссару:

– Пабло явится на Конклав?

– Нет.

– Он жив?

– Мы заключили сделку, – вежливо ответил вампиру нав. – Не могу сказать, что со стороны истинного кардинала Робене она была на сто процентов добровольной, тем не менее я получил всё, что хотел.

– Как всегда, – проворчал Атал.

– Приятно, что вы обратили внимание на эту важную деталь: я всегда получаю то, что хочу, – в меру ехидно, но без тени издёвки произнёс комиссар.

– Вам везёт? – скривился Тамим.

– Предпочитаю планировать. Ни одно везение не протянет столько, сколько я уже прожил.

Ещё один укол, и снова – в цель. Масаны, так уж получилось, жили дольше чудов и людов, но значительно меньше навов, и комиссар помнил родителей и даже прадедов всех присутствующих. А некоторых – убил. Своими руками.

– Что вы сделали с Пабло? – поинтересовался Малкавиан.

– Не важно.

– А что важно?

– Важно то, что истинные кардиналы Робене ошибались на протяжении всех последних столетий, а вместе с ними ошибались все вы, господа, – мягко сообщил Сантьяга. – Амулеты Крови не уничтожены. Они были очень надёжно спрятаны, но не уничтожены.

– Где они? – отрывисто спросил Диего.

– Здесь.

Комиссар Тёмного Двора плавно провёл рукой над столешницей, и ошарашенные кардиналы замерли, разглядывая открывшиеся сокровища. Каменные Глаза Треми, Железный Пояс Гангрел, Крылатый Перстень Носферату, Мёртвая Роза Малкавиан, Драконьи Иглы Луминар… И совсем рядом – Алое Безумие Бруджа и Диадема Теней Робене.

Все семь.

Невероятно.

– Когда-то ваши предки были великанами, а семья Масан – великой, – негромко продолжил Сантьяга, внимательно оглядывая застывших вампиров. – Я предлагаю вам стать такими же: вернуть себе всю силу магии Крови и подняться на вершину.

– Луминаров несколько, – напомнил Фрэнк.