Наследие великанов - Вадим Панов

около трёх недель назад

Цитадель

– Ты не наполняешься их кровью, – громким, очень звучным голосом произнёс советник Тёмного Двора. Высокий, облачённый в тёмно-синий плащ с низко надвинутым капюшоном. – Ты не наполняешься их силой, ты не отнимаешь у масана жизнь, не убиваешь его. Ты становишься им.

– Магия Крови – самая понятная тебе, – поддержал коллегу второй советник, который стоял чуть левее. – Ты умеешь с ней обращаться, но сейчас магия должна стать твоей сутью – как стала сутью любого масана. Должна пропитать тебя – как пропитала любого масана. И выжечь всё инородное. Изменись так, чтобы в тебе не осталось ничего чужого.

– Я понимаю… – прошептала Анна.

– Забудь всё, что было.

– Забудь себя.

– Почувствуй силу Крови.

– Это твоя сила.

– Нет ничего, кроме ночи, и ты – охотник.

– Я понимаю.

– От этого будет зависеть твоя жизнь.

– Я понимаю.

– Стань масаном…

Анна стояла в центре большого зала, оборудованного для проведения эксперимента, и слушала заключительные наставления советников Тёмного Двора. Разумеется, в них был толк – поддержка и нужные советы очень важны, но всего два дня назад Анна уже участвовала в похожем эксперименте, и всё прошло идеально…

Нет, не похожем!

Два дня назад она обратилась в Робене. Полностью, как требовали навы, до самой последней клеточки, и тогда советники остались довольны. Теперь перед ней стояла более сложная задача: превратиться в метиса Робене и масана другого клана, стать ребёнком, сохранив уникальные отличия каждого вампира. Как это сделать, тёмные объясняли почти сутки, и потому их нынешние напутствия звучали излишне.

Как ни странно, навы оказались ещё большими занудами, чем эрлийцы, хотя, по общему мнению, больше просто некуда.

– Можем приступать? – тихо спросил Сантьяга.

Советники переглянулись, после чего тот, кто стоял справа, кивнул:

– Да.

И они отступили к стене.

– Мы готовы, – доложил Тамир Кумар, один из двух знаменитых «ласвегасов» – личных аналитиков и системных администраторов комиссара Тёмного Двора.

– Очень хорошо, – одобрил Сантьяга.

Анна улыбнулась.

Она знала, что сейчас за нею следят так же внимательно, как челы – за работой своего адронного коллайдера, и это её забавляло. Не вызывало чувство гордости, поскольку её личных заслуг во внимании навов не было никаких, но и не заставляло злиться, ощущая себя лабораторной мышью, – Анна давно привыкла к своей уникальности. И к тому, что способна совершать уникальные вещи.

Девушка стояла на небольшом подиуме, а за её спиной расположили высокий, до потолка, монитор. В центре – контур её тела, равномерно окрашенный зелёным, по краям – поступающая информация. «Ласвегасы» притащили столько аппаратуры, что её действительно хватило бы на коллайдер, просвечивали Анну со всех сторон и анализировали происходящие изменения в режиме реального времени.

Стоявшие у соседней стены советники старались не смотреть ни на «ласвегасов», ни на их устройства – они недолюбливали технику.

– Доставьте образец, – распорядился комиссар. Дверь раскрылась, и Ортега ввёл в зал масана, держа его на «усмиряющем поводке». К какому клану принадлежал обречённый вампир, было понятно без дополнительных вопросов: уродливость Носферату ни с чем не спутать.