Магнатъ - Алексей Кулаков

Прикрыв дверь за влиятельным членом московской купеческой общины, Александр слегка развел руками и состроил на лице выражение легкой досады:

— Те самые дела. Впрочем… пойдем со мной.

На счастье и удачу князя, его личный порученец нашелся в своем кабинете. Причем был он там не один, а в обществе своей невесты Шарлотты — будущая семейная пара довольно мило ворковала, попутно обсуждая очередной заказ оптических линз для нужд Ковровского завода кино- и фотоаппаратов.

— Добрый день, Валентин Иванович. Фройляйн Розенвальд, вы, как всегда, неотразимы!..

Повторяя его приветствие, в аккуратном книксене присела Ульяна.

— Вы сейчас заняты?

Вопрос был скорее риторическим, и все присутствующие это ясно понимали.

— Прекрасно. Вот этой юной мадемуазель требуется полностью обновить свой гардероб…

Скромная приказчица первого класса моментально поняла все перспективы «небольшой» просьбы аристократа, и надо сказать, что возможность провести день (а то и два) в увлекательнейшем путешествии по московским пассажам и дорогим портнихам ее совершенно очаровала. Тем более что со стороны собственного начальства никаких нареканий на подобную праздность и быть не могло — они ведь сами постоянно напоминали ей, чтобы она всячески налаживала и укрепляла хорошие отношения со столь крупным клиентом, как князь Агренев!..

— Какие-то ограничения или пожелания?

— Никаких, Валентин Иванович.

Увидев мечтательную улыбку, заигравшую на коралловых губах его обожаемой Лотты, оживился и сам Греве — благодаря князю у него появлялся прекрасный шанс подобрать будущей супруге пару небольших безделушек. Воспитанная в очень строгих правилах, девушка не принимала его подарки просто так — зато вполне благосклонно относилась к вещицам, предлагаемым ей с серьезным обоснованием. Например, небольшой гарнитур из цепочки, серег и брошки белого золота с рубинами прекрасно дополнил бриллиантовое колечко, надетое на тонкий пальчик в честь их помолвки. Или вот внешне вполне обычный, но на самом деле очень дорогой ежедневник в «женском» исполнении, в коем одна только ручка тянула как минимум на полсотни рублей — нельзя же допустить, чтобы девушка забыла что-то важное?.. А довольно невзрачные наручные часики в скромном корпусе червонного золота позволяли госпоже приказчице первого класса никогда не опаздывать на деловые (три раза «ха-ха»!) встречи.

— Все будет в лучшем виде, Александр Яковлевич!..

— Вот и славно.

Приложившись с легчайшим намеком на поцелуй к ручке Шарлотты и легонько дернув за косичку свою воспитанницу, мужчина ободряюще ей улыбнулся:

— Увидимся позже.

Шагая по направлению к своему кабинету, «владелец заводов, газет и пароходов» пытался угадать, о чем же таком срочном возжелал поговорить с ним коммерции советник Губонин — и по всему выходило, что обсуждать они будут плохое здоровье отставного генерал-майора Сергея Ивановича Мальцева. Или — князя Николая Борисовича Юсупова. Их скорый (к большому, очень большому сожалению!) уход из коммерческих дел и из самой жизни не вызывал уже никаких сомнений, хотя оба ветерана и бодрились изо всех сил, изображая из себя обладателей железного здоровья.

— Вина? Кофе или чаю? Быть может, сигару?

— Вынужден отказаться — я недавно отобедал. Да-с!

Пожилой промышленник и меценат легонько потер набалдашник массивной трости, собираясь с мыслями.

— Зная, как вы не любите долгих вступлений, Александр Яковлевич, сразу перейду к главному.

Оставив трость в покое, Петр Ионович мимоходом огладил свои ухоженные усы и бороду.

— Правление Волжско-Камского банка, чьи интересы в данный момент я представляю, предлагает князю Агреневу стать пайщиком банка на весьма выгодных условиях и на равных войти в правление.

Повисшая в кабинете тишина длилась до неприличия долго, а затем последовал вполне ожидаемый вопрос об условиях подобной благодати.

— Необходимое количество паев вам продадут по их номинальной стоимости — это примерно триста — четыреста тысяч на ассигнации. Взамен вы допускаете банк в ваши проекты.

Увидев, как недоуменно изогнулись брови аристократа-промышленника, его собеседник добродушно уточнил:

— Например, в ваши Оружейную, Аграрную и Торгово-промышленную компании.

— Лестное предложение. Даже — невероятно лестное. Но, увы, вынужден его отклонить.

— Почему же?

— Зная некоторых моих инвесторов…

Хозяин кабинета весьма выразительно поглядел вверх, отчетливо намекая на августейшую семью и некоторых великих князей.

— …вы должны понимать, что я связан определенными условиями и ограничениями. Впрочем…

Александр в неподдельной задумчивости потер подбородок.

— Скажите, а участие в ОТДЕЛЬНЫХ направлениях деятельности Аграрной компании, Торгово-промышленной и Лесоторговой не устроят ваших доверителей? Уверяю вас, на каждый вложенный рубль они получат самое малое два.

— А как же ваши дела на Дальнем Востоке?

— С превеликим нашим удовольствием!

— Кыштымский промышленный район и Ковров?

— Увы, тут я связан по рукам и ногам.

— «Кинема» и «Колизеумы»?

— Буду только рад.

Пожилой промышленник понимающе улыбнулся: собственно, он и не надеялся на то, что Агренев допустит кого-то к своим высокотехнологичным производствам. Но попытка не пытка, не правда ли?

— Что же, думаю, главное уже прозвучало. А мелкие подробности утрясут наши помощники — вы согласны?

— Более чем, Петр Ионович.

Проводив дорогого (в пределах двадцати миллионов рублей личного состояния) гостя и компаньона до нижней ступеньки конторского крыльца, Александр в самом превосходнейшем состоянии духа отправился было обратно, мурлыкая себе под нос что-то вроде:

— Дела идут, контора пашет…

Но на полпути резко остановился и развернулся на каблуках. Прислушался, затем привалился плечом к дверному косяку и замер в недолгом ожидании.

— Прямо и не спрятаться мне от тебя, не скрыться, Евграфий Иванович. Служба?

Дюжий фельдъегерь с роскошными усами, тронутыми легкой сединой, стряхнул с плеч последние следы снега и с почтительным поклоном пожал протянутую ему руку.

— Она самая, ваше сиятельство!

Протягивая отягощенный всего тремя сургучными печатями конверт, государственный курьер четко щелкнул каблуками и проинформировал аристократа:

— Приказано дождаться ответа.

Расписавшись на внешней оболочке и отдав ее старому знакомцу, князь с легким треском сломал маленькую капельку сургуча и вчитался.

— Хм, довольно неожиданно. Прошу за мной.