Отраженная угроза - Михаил Тырин

– Значит, есть обратная связь?

– Ну, естественно. А что, хочешь послать письмо любимой?

– Ну, примерно так. Устроишь?

– Если надо, прямо сейчас. Но лучше ночью. Каналы посвободней – меньше шансов, что засекут передачу.

– Я обращусь… наверно, завтра. Хорошо?

– Обращайся.

«Сам бог тебя послал, – подумал Сенин про Хэнка. – Надо бы сходить к святому отцу, свечку поставить».

Похоже, его фантастическим планам суждено было сбыться.

Всё казалось таким простым, очевидным, словно хорошо сыгранная партия в шахматы. Сенин долго не мог заснуть, ворочался, слушал шум за пластиковыми стенками своей конуры. На сердце словно накатывали горячие волны – сладкое чувство долгожданной мести.

«Завтра, – беззвучно шептал Сенин. – Завтра…» Он не стал дожидаться ночи и побежал к Хэнку сразу после завтрака. Засекут, не засекут – какая теперь разница.

– Можешь меня оставить один на один с чудо-прибором? – спросил он.

Хэнк озадаченно заморгал и, кажется, немного обиделся.

– Всё так интимно? – поинтересовался он.

– Так интимно, что сам себя стесняюсь, – признался Сенин.

– Ну, ладно. Сейчас только настрою. Тебе просто отправить почту?

Сенин нервничал. Он сжимал и разжимал кулаки. Он бы ходил из угла в угол, если бы площадь жилища позволяла.

– Ну, вот, – донесся голос Хэнка. – Тут виртуальная клавиатура, справишься?

Сенин дождался, пока хозяин выйдет, и склонился над приборчиком. С адресом проблем не возникло – стандартный гриф Федерального суда и звездочка. Ближайшее подразделение это послание подберет.

«Считаю своим долгом сообщить, что гражданин Сенин, разыскиваемый оперативниками СИН в связи с тяжким преступлением, в настоящее время служит в составе объединенных федеральных сил на Элдоре, прикрываясь неустановленным псевдонимом. Занимает должность командира среднего звена в штурмовых силах в округе…»

Это ничего, что официально никакой Сенин никем не разыскивается. Если в тексте есть аббревиатура СИН, значит, федеральные киллеры это сообщение увидят. И непременно проверят. А проверяют они очень хорошо. Никуда «братишка» не денется.

Сенин еще раз внимательно прочитал текст – не выдать бы самого себя неосторожным словом.

Вроде всё в порядке. Можно отправлять.

Рука зависла над экраном… и остановилась. «Какого черта? – подумал Сенин. – Одна секунда, и все проблемы закончатся. Ну, решайся, чертов слизняк!»

Но как раз решиться он и не мог. Словно стоял на высоком берегу и готовился к прыжку, но боялся. Чего, спрашивается? Он и сам не знал. Он знал только одно: отправив сообщение, он совершит нечто непоправимое. Нечто жуткое, подлое, гнусное, от чего будет долго мучиться.

«Что за бред?! – Он почувствовал, что по вискам покатился пот. – Наваждение. Ну, давай! Ну!!!»

Понукания решимости не прибавили. И Сенин наконец понял. Он вспомнил, как стоял с разбитой рожей перед собственным двойником и целился из пистолета. И не мог выстрелить – никак, хоть ты тресни.

Всё повторялось.

Чертыхаясь и матерясь на самого себя, он стер сообщение и вылетел на улицу.

– Всё, закончил? – спросил Хэнк.

– Закончил, – глухо ответил Сенин и поспешил прочь.

Кипела злость и досада на самого себя. Но это в уме. А в сердце было только невероятное облегчение. Словно только что избежал какой-то жуткой участи. Словно проснулся и увидел, что кровавый кошмар был просто сном.

«Может, я помаленьку с ума схожу? – подумал Сенин. – А что, похоже…»

Он нашел безлюдный уголок и спрятался там, приводя мысли и чувства в порядок. Он думал: стоит ли попробовать еще раз? Удастся ли преодолеть это противоестественное малодушие, которое охватывает всякий раз, когда в прицеле оказывается собственный двойник.

«Не смогу, – понял в конце концов Сенин. – Прав был Валенски – невозможно это. Всё равно что убить самого себя, даже хуже. И неважно, каким способом убить – выстрелить ли в голову или поручить дело киллерам».

Ситуация была совершенно тупиковая. Однако в тупики Сенин не верил. Он решил еще раз попробовать – с другим настроением, с другими внутренними настройками. Иначе, на кой хрен было сюда переться через всю Галактику?

Когда? Хорошо бы уже сегодня.

Он поднял голову и вдруг увидел, что на него смотрит охранник со световой мачты. Просто смотрит.

Сенин встал и отправился к своей берлоге. Однако по дороге желание сидеть там пропало. Он принялся слоняться между хибарами и разглядывать людей. От нечего делать выпил стаканчик кофе. Перекинулся с кем-то парой слов насчет грядущих холодов, когда всех заложников переведут в общее помещение – под крышу энергоцентра. С невольным злорадством подумал, что он к тому времени покинет это место.

Затем он оказался возле ворот и там увидел, как на территорию въезжает очередная автоколонна из нескольких вездеходов. Ему стало интересно: кого привезли на этот раз. Хотелось поглазеть на таких же болванов, как он сам.

Новых болванов не привезли. Машины встали на площадке, из них вышли трое «мытарей» с автоматами в мозолистых руках и скрылись за дверями энергоцентра.

Сенин прислонился к столбу и поднял глаза к небу. Надо срочно отыскать себе какое-то занятие, подумал он. Хотя бы человечков собирать из радиодеталей. Или из ноздри что-нибудь метать.

Есть связь с внешним миром. И что толку? Слать воззвания о помощи? Передавать наблюдения и разведданные? Плевать внешний мир хотел и на воззвания, и на данные. Всё и так прекрасно известно. Заложников со спутника, скорей всего, по головам уже пересчитали. И все проезды-выезды срисовали.

Правильно было сказано: чужие это игры. И если хочешь побороться за закон и справедливость, то поищи-ка сначала, где она, эта справедливость. У кого.

– Дружище, я на тебя всё смотрю и смотрю! – раздался неподалеку радостный возглас. – Еле узнал, честное слово!

Сенин огляделся. Странно знакомый человек в шортах и яркой рубашке смотрел на него и во весь рот улыбался.

– Ну? Не узнаешь? Вспоминай – опорная база «Русского космоса», новое назначение, рюмка ликера…

– Феникс? – наморщил лоб Сенин, отделившись от столба.

– Да не Феникс, а Феликс. Феликс Рубен, вспомнил?

– Да. – Сенин кивнул. – Вспомнил. Феликс Рубен, психоаналитик.

– Да не психоаналитик, а социопсихолог. Ну, узнал наконец, слава богу!

Он расхохотался и приобнял Сенина.

– Надо же, где встретились, а? Я и не знал, что у «Русского космоса» здесь есть какие-то интересы.