Отраженная угроза - Михаил Тырин

Колонна притормозила возле высокого бетонного забора, затем въехала через мощные раздвижные ворота в какое-то странное место. Через окно кабины Сенин увидел немного, однако ему показалось, что его привезли в концлагерь.

Обширное асфальтированное пространство было заполнено какими-то хижинами, шалашами, навесами, лежанками. Бесцельно бродили вялые неряшливые люди, где-то горел костерок, слышался звон ложки о кастрюлю.

При этом на заборах через положенные промежутки стояли детекторы движения, а на двух световых мачтах Сенин разглядел вооруженных охранников.

Машины, непрерывно сигналя, прошли сквозь этот унылый картонно-мусорный городок и остановились возле массивного бетонного здания в форме ребристого цилиндра.

Это здание тоже было типичным, и Сенин его с легкостью узнал. Под подобной архитектурой всегда прятались важнейшие энергетические узлы, отвечающие за жизнь любого инопланетного поселения. Оставалось только догадываться, зачем энергетический комплекс был превращен в человеческий зоопарк.

– Выходим. – Сенина ткнули в бок локтем.

Их с Яцесом завели в здание и заперли в грязной комнатушке с ржавым ремонтным инвентарем.

– Отдыхайте, ребята.

Сенин нашел металлический ящик и сел на него в углу. Разговаривать с напарником не хотелось, и они довольно долго молчали каждый в своем углу.

– Я ничего не понимаю, – в сердцах проговорил наконец Яцес. – Зачем меня выдернули на это задание, какого черта меня сюда привезли, что им от меня надо? Я не для этого вербовался на Элдор.

– А для чего? – холодно усмехнулся Сенин.

– Не знаю, – глухо ответил напарник. – Надоело всё. Пять лет отсидел, как дятел, в своей усадьбе – ничего не меняется. Только спишь да жрешь.

– А косточки из ноздри не пробовал метать?

– Что? – Яцес удивленно заморгал. – Какие косточки?

– Да никакие. Не обращай внимания. Видишь ли, мы с тобой – списанный товар. И с нами обошлись соответственно. Просто разыграли, как двух пешек, и все дела.

– Я не считаю себя списанным товаром. Я пятнадцать лет мотался в дальнем космосе и распутывал такие дела, что тебе и не снилось. И, знаешь ли, надеялся, что мой опыт кому-то пригодится. Вместо этого меня ставят сторожем к каким-то странным людям, которые оказываются бандитами. Каково?

– Следует полагать, у нашего командования есть какие-то таинственные партнеры или покровители на темной стороне. Им захотелось перебросить очередную группу наемников – и непременно с полицейской охраной. Своих людей подставлять не захотелось – бросили нас, дураков старых.

– Но это черт знает что такое! – воскликнул Яцес.

– Согласен.

– Что значит «согласен»? Надо ведь что-то делать?

– Ну-ка, ну-ка…

– Выбираться отсюда и сообщать, что в командовании имеет место прямое предательство.

– Ну, давай, сообщай. Уверен, у тебя найдутся благодарные слушатели. Даже попросят на «бис» рассказать, точно.

Яцес обиженно замолчал.

«Молодец мужик, не сдается, – подумал Сенин. – Только я ему в этом деле не товарищ. Я здесь совсем по другой части».

Прошло часа три, когда про них вспомнили. Грохнул замок, и угрюмый «мытарь» с посеченной шрамами щекой поманил их ладошкой на волю.

– Пошли, парни, вас Каспер хочет видеть.

– Что еще за Каспер? – недовольно пробормотал Яцес, но проворно поднялся. Сидеть в пыльной конуре надоело обоим.

Их взорам предстал розовощекий жизнерадостный человек в кремовом летнем пиджаке. Помимо костюма, его вид оттеняла толстая золотая цепь под расстегнутой шелковой рубашкой и такой же мощный браслет. Должно быть, он всем своим обликом хотел продемонстрировать, что живет по уши в золоте.

– Ну, что у нас тут? – проговорил он, критически разглядывая полицейских. Потом чуть качнул головой. – Эх, не бравые они какие-то. Пенсионеры, что ли? Ну да ладно, других всё равно нет. Идемте, господа.

Трое «мытарей» взяли пленников под конвой: один спереди, двое сзади. Они шли по коридору, огибающему аппаратный зал, из-под пола слышался тяжелый гул генераторов.

– Мы вас не задержим надолго, – дружелюбно пообещал Каспер. – От вас требуется только передать привет друзьям и засвидетельствовать, что у вас всё хорошо. Потом отужинаете и отдохнете.

Их привели в богато обставленную комнату, усадили в огромные кресла. Напротив кресел стоял штатив с телекамерой, по углам – осветители.

– Нет, не то, – огорченно покачал головой Каспер, взглянув в монитор. – Какие-то они совсем жалкие. – Он задумчиво подпер челюсть рукой. – Вот этого – побрить. И принести обоим полицейскую форму. А то прямо партизаны какие-то, ей-богу.

Кто-то побежал за формой и за бритвой. Каспер сел на обитый плюшем стул, закинул ногу за ногу и закурил тонкую сигару.

– Что вы собираетесь делать? – спросил Сенин.

– Хотим показать вас народу. Очередные жертвы никому не нужного противостояния. В руках оппозиции еще двое заложников-полицейских. И тому подобное. На широкое вещание мы, конечно, не рассчитываем, но в локальные телесети вполне можем врезаться. На местных и орбитальных базах вас увидят, это точно.

– И к чему этот театр?

– К тому, чтобы ваши коллеги видели, кому служат. Сами подумайте: двое полицейских незаконно доставляют в кризисную зону груз – детали противоракетного комплекса. При этом еще и попадают в руки сопротивления в качестве заложников. И всё это при прямом попустительстве собственного командования. Действительно, театр, да и только. Комедия.

– Это с вашей стороны вроде мелкой пакости противнику?

– Нет-нет, это называется «идеологическая борьба». Мы не хотим вооруженной борьбы, да и никто уже не хочет. Сейчас в ходу другие методы. Я всячески добиваюсь, чтобы решение наших разногласий перешло наконец в мирное русло.

– А вы вообще-то кто?

Каспер улыбнулся, показав ровные белоснежные зубы.

– Считайте, что я один из лидеров оппозиции. А если подумать, странно, что вы обо мне не слышали. Я вот, например, всё ваше начальство знаю, и в лицо, и по именам.

– А что потом? – спросил Яцес. – Потом, когда нас покажут, – что с нами будет?

– О-о, не волнуйтесь. Немного погостите у нас – должны же мы проявить характер? Потом вернетесь к своим. Мы с терпимостью относимся к полицейским, потому что просто не хотим их злить понапрасну.

– Эти люди в картонных домиках, – проговорил Сенин, – они тоже гости?

– Не совсем, – брови Каспера огорченно шевельнулись. – Это, увы, заложники. Жизненная необходимость. Они прикрывают даже не нас, а этот энергоцентр. Вы и этого не знаете?