Поле боя - Василий Головачев

Усевшись обратно в кресло, Панкрат выпил минералки и вспомнил случай, о котором упоминала Мария (от кого она узнала об этом, черт побери?!).

В девяносто пятом году отряд Воробьева вернулся в Грозный после выполнения рейда в горы и остановился в административном корпусе консервного завода, где расположилась одна из российских комендатур. Тут же выяснилось, что комендатуру каждый день обстреливает чеченский снайпер.

– Прямо житья не дает, бандит! Помоги, майор! – взмолился комендант-грузин. – Я твоим рэксам лично шашлык приготовлю, только убери снайпера!

Дело было, конечно, не в шашлыке, а в профессиональной чести, и Панкрат согласился.

«Комендачи», естественно, пытались что-то сделать, регулярно проводили рейды в направлении, откуда стрелял снайпер, – за реку, находили лежки, устраивали ловушки, подкладывая гранаты с выдернутой чекой, но все их усилия были тщетными. Снайпер возвращался, обезвреживал гранаты и снова стрелял, доведя счет потерь среди «комендачей» до шести убитых и десяти раненых.

Однако то, что «комендачи» считали препятствием, то есть реку, разделяющую комендатуру и снайперскую позицию, можно было превратить в союзника, что Панкрат и сделал.

Снайпер начал охоту в тот же день, к вечеру, словно решил продемонстрировать свое бесстрашие и неуязвимость. Комендантский взвод оседлал бронетранспортер, помчался на ту сторону реки, но, пока объезжал развалины, пересекал мост, снайпер скрылся. После этого и началась работа рэксов Воробьева. Они прочесали местность, вычислили наиболее вероятные позиции снайпера и установили два хитроумных устройства направленного взрыва, срабатывающие от радиовзрывателя, таким образом, чтобы взрывные веера перекрывали эти позиции.

Вечер и ночь прошли спокойно, а рано утром, как только снайпер начал «куковать», раздались два мощных взрыва. Больше в этих местах снайперы не появлялись…

Кто-то вошел в номер.

Панкрат очнулся от воспоминаний, привычно нащупал рукоять «макарова» справа на бедре под рубашкой и ремнем брюк. В гостиную шагнул помощник Мережковского капитан Зинчук.

– Доброе утро, полковник. Как настроение?

– Бодрое, – угрюмо отозвался Панкрат, «не видя» протянутую руку. – По делу или как?

– По делу, – остался спокойным Зинчук. – Хотел довести до вас план работы вашей группы.

– Разве это не прерогатива командира базы?

– Он ведает обеспечением, я же координатор операций. Вас это как-то задевает?

– Давайте свой план. – Панкрат снова сел в кресло.

Зинчук внимательно посмотрел на него, решая что-то в уме, устроился на диване, где недавно сидела Мария.

– В ближайшие две недели вам предстоит доукомплектовать команду, то есть отобрать лучших из тех бойцов, что проходят обучение в лагере на Истре, уничтожить врача одной из психбольниц Москвы, работающего на Легион, захватить энэлпера из Центра нетрадиционной медицины, который подозревается в связях с руководителями Легиона, а также найти пути ликвидации секретаря Совета безопасности Клюева. Но это в перспективе. В первую очередь нам нужен командир ЛООС полковник Лысцов. Он – ваша следующая цель.

– Откуда вы знаете, что он командир ликвидаторов?

Зинчук растянул в улыбке губы.

– Работаем, полковник.

– А где находится база ЛООС, вы тоже знаете?

– В Измайлове. Но она пока нам не по зубам. Начинайте искать подходы к Лысцову. «Рэкс» уже взял след и скоро выдаст оценку его охране и свои соображения насчет способов перехвата. Материалы будут готовы к обеду.

– Я должен буду лично проверить сведения, – твердо сказал Панкрат. – И понаблюдать за объектом.

– Как вам будет угодно, – согласился Зинчук. – Для нас главное результат, а каким образом он будет достигнут, неважно. Хотя прежде «Боевой кулак» использовался лишь в финальной стадии операции. Вам все понятно?

– Пока все. Жду материалы.

Зинчук хлопнул себя ладонями по бедрам, встал, направился к выходу из номера.

– Один вопрос, капитан, – остановил его Панкрат. – Какое подразделение осталось охранять мою семью?

– Разве вам не сказали? – хладнокровно сказал Зинчук, в глазах которого мигнули колючие огоньки. – «Тень», конечно. А что?

– Вопросов больше нет.

Зинчук еще раз внимательно присмотрелся к лицу Воробьева и вышел, опасный, как граната с выдернутой чекой. Панкрат усмехнулся сравнению и, вспомнив странное предупреждение Марии, невольно посмотрел на окно, выходящее в лес. Оттуда здание диспансера действительно просматривалось как на ладони. Походив еще немного по комнатам номера, он решил последовать совету, вооружился и вышел из здания, доложив дежурному, что идет тренироваться на «тропу разведчика». Сам же, обойдя полосу препятствий и стрелковый полигон, зашел зданию диспансера в тыл и полтора часа потратил на изучение подходов к поляне и поиск самых удобных позиций для снайпера, если таковой вдруг объявится. Определив места предполагаемых позиций, Панкрат подвесил над ними гранаты с ослабленной чекой таким образом, чтобы они срабатывали от близкого выстрела, замаскировал их и, довольный работой, отправился обратно, где его ждали разведчики из группы «Рэкс», выслеживающие командира ЛООС Дмитрия Лысцова.

Вечер он провел с Родионом в ресторане «Арагви», не участвуя в его попытках завязать знакомство с девушками из какой-то веселящейся рядом компании. Кончился вечер перебранкой, а затем и дракой на улице, когда к Родиону подошли парни из компании, пообещавшие еще в зале разобраться с ним «в натуре». Разборки, однако, не получилось, Родион и сам дрался неплохо, и Панкрату дал возможность размяться, а потом в дело вмешались сотрудники «Тени», подстраховывающие, как выяснилось, начальника группы во всех его походах. Инцидент закончился почти мирно, синяки, полученные противниками Родиона, считавшими себя крутыми, отрезвили парней, и они вовремя отступили, сообразив, что нарвались на еще более крутую компанию.

Родион тем не менее вечером остался доволен, а Панкрат, возвращаясь на его машине в расположение базы, призадумался об изменениях в характере бывшего «мстителя», произошедших всего за полтора месяца, что они не виделись. Родион Кокушкин никогда раньше не стал бы доводить ситуацию до конфликта, а потом еще и смаковать подробности драки и обсуждать достоинства девиц, на которых обратил внимание. Если бы Панкрат не знал, что у «Психодава» нет зомбирующей аппаратуры, он бы подумал, что Родион закодирован. И все же в психике бывшего приятеля появились какие-то странные новообразования, надломы, заставляющие относиться к нему с опаской.

Они расстались у входа в здание диспансера в начале первого ночи, и Панкрат, постояв немного на крыльце возле каменного льва, побрел к себе, чувствуя необычную душевную усталость. С одной стороны, деятельность «Психодава» по уничтожению античеловечных лабораторий внушала уважение, с другой – была не совсем ясна его конечная цель, так как уничтожение секретных лабораторий не устраняло причины создания Легионом этих объектов.