Поле боя - Василий Головачев

– Знаю, – кивнул Тимергалин. – Но я хотел бы тебе напомнить одно место из Иоанна Богослова: «Се, гряду скоро, и возмездие Мое со Мною, дабы воздать каждому по делам его». Не боишься встречи с Ним?

– Ты стал сентиментален, Умар, – усмехнулся Джехангир. – В моем понимании это качество не является достоинством. Я не буду тебя убивать, Юрий Тарасович просил только задержать тебя и привести к нему, не трогая голову, и я выполню его просьбу, но вот пару пуль в ноги – за попытку бегства – выпущу лично. Говорят, энэлперы мастаки по части заговаривания боли другим, а как насчет себя? Сможешь выдержать?

– Директор жив? – со странной интонацией спросил Тимергалин.

– А вы думали, что убили его? – саркастически скривил губы Джехангир. – Кишка тонка, энэлпер. Юрий Тарасович дружен с самим… э-э…

– Сатаной, – подсказал Умар Гасанович.

– В общем, с магом более высокого уровня, чем ты и твой учитель, Умар. Не знаю даже, чем ты мог его заинтересовать. Огонь, ребята!

Командующий Легионом вынул из-под полы кителя пистолет, и завертелась карусель короткого боя, каждое мгновение которого резко изменяло сложившуюся ситуацию.

Джехангир выстрелил. Одновременно с ним выстрелил из «глушака» Крутов. Пуля попала в бедро Тимергалину, заставив его отшатнуться и схватиться за ногу. Однако разряд пси-генератора на командующего Легионом не подействовал! Словно излучатель был неисправен или в нем отсутствовал аккумулятор. Но по болезненной судороге руки, держащей «глушак», Егор понял, что тот работает, и выстрелил еще раз, теперь уже целясь не в Джехангира, а в его телохранителей. Один из них перестал защищать босса с тыла и безвольно свалился на пол, как тряпичная кукла. Второй тоже получил дозу пси-излучения, но только насторожился, почти безошибочно определив направление выстрела и стреляя в ту сторону из пистолета-пулемета. Очередь чудом миновала Марию и Крутова.

Затем начали палить охранники, выметая пол ангара струями пуль по обе стороны от согнувшегося, прижавшего ладонь к раненому бедру Тимергалина. И тут же заговорил «кипарис» Крутова, укладывая всех охранников одной, неслышимой в грохоте автоматов, очередью.

В ангаре стало тихо.

Джехангир, с пистолетом в одной руке и «глушаком» в другой, застыл, прислушиваясь к тишине, пожирая глазами электрокары справа от себя. Его телохранитель тоже замер, быстро-быстро кося глаза вправо-влево, сжимая в руке пистолет-пулемет. Крутова они еще не видели, хотя он и «выпал» из сферы влияния Марии, потому что Егор уже зашел им за спину и бесшумно, как тень, скользил к Джехангиру.

– Полковник, – позвал командующий Легионом, направляя пистолет в голову Тимергалину, – выходи, иначе я разнесу ему черепок.

– Я здесь, – отозвался Крутов, в прыжке нанося удар ребром ладони по бычьей шее телохранителя и направляя на бывшего учителя «кипарис». – Отдайте оружие, Мстислав Калинович, я успею выстрелить раньше.

Джехангир оглянулся, мгновенно выбрасывая вперед руку с «глушаком», а второй держа под прицелом Тимергалина. И в это время закричала Мария:

– Жива!

Ее крик был пронзителен и страшен, как клекот орла в смертельном падении, он заставил вздрогнуть Джехангира, подстегнул к действию Тимергалина и ввел Крутова в тран-совое состояние живы, ускорявшее все жизненные процессы. Поэтому за доли секунды Крутов успел сделать множество движений: упал в ноги Джехангира, пропуская над собой очередь в спину (стреляли из-за двери) и выстрел в лицо из «глушака», выстрелил в телохранителя, целившегося с пола в «проявившуюся» Марию, дал очередь в проем двери, откуда в ангар вбегали охранники, и выбил у Джехангира из руки «глушак», хотя это оказалось уже лишним. Очередь из-за двери портала, предназначавшаяся Крутову, досталась командующему Легионом, и, несмотря на бронежилет под кителем, одна из пуль по странному стечению обстоятельств попала Джехангиру как раз в то место, куда когда-то попал сюрикэн Крутова.

Мстислав Калинович упал, зажимая рану руками, дернулся несколько раз, глядя перед собой уже ничего не видящими глазами, из уголка рта стекла на пол струйка крови, и через несколько мгновений он затих. Прядь седоватых волос над ухом откинулась, и Крутов увидел металлическую дужку и край золотистой сеточки, внезапно понимая, почему на командующего не подействовал разряд «глушака»: на нем был генератор защиты.

К сожалению, Джехангир все-таки успел выстрелить в Тимергалина, попав ему в бок. Умар Гасанович тоже упал, не имея сил сопротивляться болевому шоку. Однако Егор все еще находился в сфере ПАО и продолжал действовать, не останавливаясь ни на мгновение, спасая положение. Он вымел огнем из «кипариса» пространство зала за дверью, перенес Тимергалина в электрокар, куда тут же села все понимавшая Мария, сам включил мотор соседней торпеды и направил ее на преградившую путь в тоннель решетку.

За десяток метров от нее акробатическим прыжком соскочил с электрокара, по-кошачьи изогнувшись и вставая «на четыре лапы», дождался удара, снова дал очередь назад по двери ангара и отбросил пустой пистолет-пулемет, вскакивая в подъехавший электрокар Марии.

Первая торпеда протаранила решетку, проделав в ней рваную дыру, достаточную, чтобы в нее протиснулся второй электрокар, и вскоре они были в сотне метров от ангара, где разыгралась драма в исполнении «актерского ансамбля» под управлением Джехангира. О судьбе бывшего учителя Егор переживал меньше всего, теперь его волновало состояние Тимергалина и то, что ждало их впереди.