Возвращение республиканца - Вадим Полищук

Тысяча шестьсот пассажиров, многовато для посудины таких размеров.

– Штурмовик военного флота Сагитториуса. Мы не можем пропустить ваше судно без досмотра, приказываю прекратить разгон!

Никакой реакции.

– Тормози или получишь ракету в зад!

На этот раз подействовало, на экране радара зеленый вектор ускорения сменился красным. Через два часа таким же образом задержали еще одно пассажирское судно и буквально тут же третье, на этот раз грузовой транспорт. До расчетного времени прибытия крейсеров оставалось пять часов, когда на экране появились сразу три цели. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять – это военные корабли. К этому времени в кабине штурмовика остался только Вольдемар, Тулли занял место в кабине второй «раты». На фоне трех сторожевых кораблей астенцев тройка Дескина смотрелась неубедительно. Оставалось надеяться, что они не откроют огонь сразу, а сначала постараются решить вопрос без жертв.

– Пак, готов к своему первому бою?

– Готов, капитан, – откликнулся сержант.

Этот действительно готов, он к этому дню шел долго. А вот второй… Хорошо, если ракеты выпустит «в ту сторону». Слишком уж мало успел он налетать в открытом космосе.

– Тулли, ты как?

– В порядке, господин капитан!

«Волнуется, – понял Вольдемар, – но пытается не подать виду».

– Берем на прицел переднего, начинаем движение навстречу. Пока они не выпустят ракеты, сами не стреляем. Как только даем ракетный залп – сразу врассыпную. Авось кто-нибудь уцелеет. Поняли? Ну, тогда пошли!

Перегрузка вдавила в кресло. Такой маневр оказался для противника полной неожиданностью. По всем канонам военного искусства этой троице надо бежать, надеясь на характеристики своих противоперегрузочных костюмов, а они вдруг кинулись в атаку. Вольдемар выбрал одну из межсистемных частот:

– Говорит патруль военного флота Сагитториуса. Вы вторглись в наше суверенное пространство, приказываю сбавить ход.

Астенский командир, наверное, обалдел от такой наглости. Данное сообщение пришлось повторить дважды, прежде чем он ответил. Штурмовик не имел видеоканала, только голосовую связь.

– У меня приказ обеспечить эвакуацию, – вышел на связь астенец. – Если уберетесь с дороги быстро, останетесь живы.

– Мы никуда не уйдем, – возразил Вольдемар, – по условиям ноты республиканского правительства, эвакуация должна проходить под контролем специально созданной комиссии. Нарушение условий будет являться поводом к войне.

Врал Вольдемар вдохновенно. Судя по голосу, астенец из старых вояк, чуждых политике. У него четкий приказ, который он намерен был выполнить, и никаких особых преград, кроме трех придурков, на пути не было. И попробуй эту троицу тронь! Вопрос сразу вышел за уровень его компетенции. За невыполнение приказа накажут, и очень строго. Строже только за втягивание в войну с гораздо более сильным противником. Тут не то что погоны или свободу – голову можно потерять. Обычное дело, когда здоровенный громила выпускает вперед мелкого провокатора. Противники сближались, вцепившись друг в друга целеуказателями ракет и обнюхивая радарами окружающее пространство.

– Я запросил инструкции, – наконец ответил командир астенцев. – Если мне подтвердят приказ – сотру в космическую пыль.

– Желаю удачи, – голос Вольдемара был полон иронии.

Местный командующий ответственность на себя не возьмет, невелика птица. Так же запросит штаб флота на Астене. Военные начнут советоваться с МИДом, проверять текст ультиматума, а там и до самого, может, диктатора дойдет. Потом начнут спускать приказ вниз. И на каждом этапе требуется время, время, время. А время сейчас работает на Сагитториус. Но если астенская военная бюрократия сработает быстрее, чем прибудут крейсера, то Вольдемара с ведомыми прихлопнут, как надоедливых комаров. А раньше, чем через четыре часа, крейсера не прибудут. Коллинз, крыса штабная, давно космоса не нюхавшая, этого не допустит, а сейчас каждая минута важна. Тройка Дескина сделала разворот и теперь шла параллельным курсом с астенскими сторожевиками. Противники ждали.

Пользуясь противостоянием военных, транспорты начали понемногу уходить. Дескин не препятствовал. Астенский командир применить силу все равно не позволит. А совершить прыжок они не успеют, остальное неважно.

Наконец сторожевики астенцев начали понемногу растягивать строй.

– По-моему, они собираются драпать, – высказал свое мнение Пак. – Интересно, что их так напугало? Уж не мы ли?

– Ага, особенно ты.

В тылу противника было чисто. Но тут на экране радара штурмовика появились сразу две отметки. Одна целенаправленно шла к ним. Крейсер, тысяч на тридцать, прикинул Вольдемар. Вторая отметка находилась на пределе зоны обнаружения. И на экран попала только благодаря своим размерам. Первую цель Вольдемар классифицировал как крейсер массой около тридцати тысяч тонн. Второй, видимо, такой же. В астенском флоте тоже числилось два крейсера. Но по сведениям республиканской разведки, оба они были серьезно повреждены в ходе боевых действий, и один сейчас находился в ремонте, а второй ожидал своей очереди и значился «ограниченно боеготовым». Таким образом, приближавшиеся крейсера могли быть только республиканскими. Но пришли они гораздо раньше срока.

– Свои идут, – сообщил соратникам Вольдемар.

Связавшись с командиром астенцев, Вольдемар спросил:

– Все еще намерены выполнить приказ? Нет? Тогда на вашем месте я бы вернулся назад. И транспорты прихватите, там людей, как соленой рыбы в консервной банке.

Астенские сторожевики начали поворот к поясу астероидов, где-то там была их база. За ними убрались и транспорты. На панели вспыхнул огонек вызова, Дескин ответил.

– Вольдемар, жив?! – ворвался в наушники чей-то голос.

– Жив пока, – Вольдемар никак не мог сообразить, кто из командиров крейсеров может называть его по имени.

– Когда Рахман поведал мне, кого мы идем спасать, я приказал прекратить подготовку и идти как есть. Как вижу, мы вовремя.

– Ну, час-другой мы бы еще продержались. Диксон?!

– Можешь называть меня просто – господин контр-адмирал, командир четвертой дивизии крейсеров.

– Рад за тебя.

– А уж как я рад, что застал тебя живым. Сейчас подойдет твоя лохань, загоняй в нее свою колымагу, и жду тебя на борту своего флагмана.

Вольдемар переключился на внутреннюю связь звена:

– Все, сворачиваемся. Мы свое дело сделали, дальше пусть дипломаты разбираются.