МИФЫ. МИФОподставы - Роберт Линн Асприн

Поздно вечером мы прокрались в спальню через люк в полу.

– Почему мы не пользовались им раньше? – спросил я Мармеля, медленно опуская себя с помощью чар левитации.

– Не было времени, – сказал он, следуя за мной.

Что ж, не поспоришь. Время – это то, чего у нас было меньше всего. Если я хорошо знаю Нарвикиуса, то к восходу солнца его головорезы уже будут здесь.

Возле дома пролегало несколько силовых линий, из которых я мог беспрепятственно черпать энергию. Закрыв глаза, я представил себе ломаную красную линию, которая дугообразно тянулась над головой примерно в десяти ярдах к востоку, и широкую синюю полосу, которая змеилась по всей улице перед домом. Внутри квартала я мог черпать энергию как из тонкой зеленой линии, так и из столь же тонкой, но сильной золотой. Подключившись к обеим ближайшим линиям, я зарядил свои личные батарейки и собрал хороший запас магии для немедленного использования. Чтобы скрыть шум наших поисков, я создал иллюзию тишины. А чтобы никто не смог незаметно подкрасться к нам, я также прочертил тонкие огненно-красные силовые линии по верхней части лестницы, окнам и люку. Они не только сообщат мне о приближении незваных гостей, но и оглушат их хорошим зарядом электричества. Я надеялся, что это вырубит их на длительное время и я смогу защитить нас и Мармильду, которая спала в своей комнате в конце коридора.

Было довольно жутко не слышать даже собственное дыхание, но если я его не слышал, то не слышал и никто другой. Мармель решил проверить тишину и открыл рот, чтобы крикнуть. Ни звука. Он осклабился и показал мне большие пальцы. Мы не побеспокоим Мармильду.

Все звуки в радиусе действия чар были приглушены. Пружины кровати даже не скрипнули, когда мы приподняли матрас, чтобы заглянуть под него. Когда же мы отодвинули в сторону тяжелую кровать, чтобы проверить, что под ней, то не услышали обычного царапанья ножек о пол.

Обратной стороной работы в полной тишине было то, что, не держи я Мармеля в поле зрения, я бы понятия не имел, где он. Пока я перебирал содержимое корзины с перепиской старика, что-то налетело на меня сзади. Я подпрыгнул прямо в воздух и завис там: в моих руках вместе со счетáми и поздравительными открытками уже собрался шар магии. Но нет, это оказался всего лишь Мармель.

Бес явно смутился. Его губы зашевелились. Извини.

Я помахал в ответ, мол, и ты извини, и убрал свою пригоршню магии. Затем мы возобновили поиски. В комнате оказалось множество потайных закутков. За предметами мебели, под ящиками, внутри книг мы находили все больше и больше всевозможных безделушек. Накопленных отцом Мармеля сувениров хватило бы, чтобы набить под завязку целый склад. Я в изобилии находил кувшины, горлачи, кубки, вазы и урны. Каждый раз, обнаруживая очередной сосуд, я надеялся, что это и есть знаменитый Кувшин Хохо.

Я попытался нащупать следы какой-либо магии. Было очевидно, что, если семейная реликвия столь драгоценна, отец Мармеля обеспечил ее сохранность всеми возможными способами. Издав еле слышное «А-га!», я вытащил из страниц книги в кожаном переплете высокий позолоченный кубок, полный вина. Его чаша была усыпана пурпурными драгоценными камнями, что весьма уместно, подумал я, для никогда не оскудевающего источника нектара виноградной лозы. Я помахал рукой, привлекая к себе внимание Мармеля.

Бес повернулся, его глаза светились надеждой. Я поднял свою находку.

Его плечи поникли. Покачав головой, он изобразил небольшой предмет, размером с грейпфрут. Я нехотя отставил кубок в сторону. Аромат вина щекотал мне ноздри. Пусть с трудом, но я его проигнорировал. Нельзя потакать своим слабостям, нельзя терять бдительность. Хорошо, что я не встретил Кувшин Хохо в самый тяжелый период моей жизни.

Я открыл защелку на крошечной музыкальной шкатулке, источавшей сильные магические вибрации. В следующий миг мне прямо в лицо ударил фонтан бумаг. Я хлопнул обеими ладонями по отверстию, пытаясь его остановить, но, увы, безрезультатно. Мармель вскочил, чтобы мне помочь. Струя газет била вверх, подобно гейзеру. Я отбросил газеты в сторону, пытаясь добраться до отверстия, чтобы его заблокировать, но моим рукам явно не хватало силенки. Тогда я попытался пустить в ход магию, чтобы заблокировать бумагу внутри, но мои чары взорвались потоком синих искр. Мармель сгребал бесконечные охапки белых прямоугольников в угол, чтобы убрать их с нашего пути, но вскоре сам подвергся риску быть погребенным под ними. Если не остановить поток, мы задохнемся под грудой бумаг. Я поймал его за руку, отчаянно вращая глазами. Он понял меня: мы вскарабкались на вершину бумажной кучи и заползли за ящик, где вместе взялись за крошечную крышку. При помощи мощного всплеска магии мне удалось, пусть всего на секунду, заблокировать поток. Воспользовавшись передышкой, мы захлопнули на шкатулке крышку. Затем я прижал защелку и надежно ее запер. Лавина бумаг остановилась. Тяжело дыша, Мармель перекатился на спину. Я вытер лоб и огляделся.

Сотни сложенных документов занимали более четверти пола. Я развернул один из них. Это была вытянутая в длину тонкая карта. Проводя пальцем из указанной точки в точку B, я видел ориентиры и дороги, как будто бы сам шел по тем улицам. Поразмыслив, я понял: это иллюзия – трехмерная карта Зоорика, ведущая от легендарного Банка Гномов к Садам Удовольствий и погребку «Zeughausbierundwienerrathskeller», в котором пиво подают в узких, высотой в ярд, стаканах. Я отбросил ее в сторону. Мы с Мармелем открыли еще несколько бумаг, в надежде на то, что одна из них окажется пропавшим завещанием, но все они были картами Указателя Разнообразных Измерений, еще одной из коллекций старика. Кое-как пробившись сквозь горы диаграмм и графиков, я взялся перебирать вещи на каминной полке. По крайней мере, одна из выставленных там штуковин испускала мощную магию.

Донг! Я ощутил легкую вибрацию! Что-то задело мои сигнальные линии. Я сделал знак Мармелю. Мы оба запрыгнули за изголовье кровати. Я погрузил комнату в темноту. Головорезы Нарвикиуса уже здесь! Они не ждали рассвета – они пожаловали ночью. Впрочем, чего еще ждать от этих тупых качков?