Бесконечный Марс - Стивен Бакстер

– Если мы сможем их контролировать.

– Безусловно, – произнес глава ЦРУ. – И мы располагаем вариантами, которые позволяют это сделать. Мы их уже чипировали. Я имею в виду вживили им треккеры.

Нельсон обмер: этого он не знал, и заключенные, он в этом был уверен, – тоже.

Представитель Минобороны ухмыльнулся.

– Им надо бы вживить взрывающиеся чипы. Вот способ, который позволит контролировать.

По лицу главы ЦРУ промелькнула слабая тень отвращения. Затем он продолжил:

– Нам нужно посмотреть на это с более широкой перспективы. Это проблема для всего человечества, не только для Америки. У китайцев тоже будут свои Следующие. И у русских. И у развивающихся народов экваториального пояса Базовой Земли. Нам нужны свои Следующие, чтобы противостоять им.

– Так во что же мы тогда втягиваемся, – громко засмеялся представитель Минобороны, – в гонку вооружений супермозгов?

– Мы, кажется, упорно склоняемся к тому, чтобы считать этих молодых людей опасностью, угрозой, – вмешался научный советник. – Так ли уж это обязательно?

Эти слова вызвали шумную дискуссию. Противники Следующих указывали на наличие у них собственных, не поддающихся расшифровке языков. Также упомянули, что они зарабатывали деньги, создавая алгоритмы инвестиционного анализа, которые бросали вызов существующим рыночным защитным мерам. И то, что они внешне не отличались от нас, представляя коварную, опасную угрозу вроде подкинутых в гнездо кукушат, словно это какое-то инопланетное вторжение из глубин нашей собственной ДНК.

Затем был приведен бесспорный факт: горстка молодых, невооруженных и неподготовленных Следующих смогла обмануть опытных морских офицеров, захватила твен, убила множество членов команды, а оставшихся в живых бросила на верную гибель. По утверждениям военных, этот инцидент доказывал, что Следующие представляют реальную угрозу. Даже на Гавайях наблюдались отдельные инциденты, попытки манипулирования персоналом со стороны находящихся в заключении детей. Некоторых из охранников-морпехов пришлось подвергнуть ротации; с другими проводятся консультации.

– Прямо Ганнибал Лектер какой-то, – удивился представитель Минобороны.

Среди озвученных другой стороной аргументов было, например, заявление представителя Министерства внутренней безопасности о том, что индивиды, которых позднее определили как Следующих, скрытно и не афишируя этого, проявили героизм во время спасательной операции и в последующих восстановительных работах после извержения Йеллоустоуна. Но на общем фоне эти протесты смотрелись слабо и неубедительно.

Слушая дебаты, Нельсон чувствовал себя все более неуютно.

– Мне не нравится подтекст всего происходящего. То, что мы можем прочитать между строк: они не такие, как мы, и поэтому мы должны их уничтожить. Вот о чем они на самом деле говорят. Мое прошлое…

– Южная Африка, – прошептала Роберта, – я знаю. Вы чувствительны к подобным подтекстам. И в этом вы правы. Америка и человечество в целом за последнее поколение пережили настоящую духовную революцию – от открытия Долгой Земли до Йеллоустоуна и вплоть до настоящего момента. Люди в таких обстоятельствах отступают на привычные позиции. Защищают то, что у них есть.

– Люди… – произнес Нельсон. – Тусклоголовые, вы имеете в виду?

Она проигнорировала его вопрос.

– В самой администрации произошел своего рода эмоциональный переворот. Все знают, что именно глубокое недовольство появлением путников, которое вылилось в движение «Друзья человечества», создало президенту Каули основу его поддержки.

– Мне кажется, что сам Каули уже вырос из этого. Он больше старается докопаться до сути. В противном случае его бы не переизбрали.

– Это правда. Но за кулисами по-прежнему остаются некоторые из помощников и советников президента еще из тех времен. Возможно, что даже в душе самого президента остается это пятно. И вот эта тьма вышла наружу в изменившемся текущем контексте, под давлением обстоятельств. Общий настрой таков, что надо что-то сделать. Нанести удар. На самом деле это не имеет ничего общего с вопросами национальной безопасности и еще меньше касается проблемы выживания вида. Считается, что данная политика отвечает настроениям в обществе. Возможно, так и есть. Людям нужны козлы отпущения. Ой, конференция, кажется, подходит к концу…

Научный советник президента подытожила текущую позицию, выводы и общее настроение аудитории.

– Это место, Мягкая Посадка… Вы говорите, что это источник?

– Гнездо, – ответил ей глава ЦРУ. – Наши генетики это подтверждают.

– Один из источников, – вмешался представитель ФБР. – Несомненно, есть и другие. Но большинство генетических цепочек ведут именно к Мягкой Посадке. В данный момент это главный центр.

– Хорошо, – советник повернулась к Дэвидсону. – Какие в нашем активе есть возможности, Хирам? ДолАм – это твоя вотчина.

– «Армстронг-2» и «Сернан» – лучшие корабли из всех, которые у нас есть. Они могут быть там уже через несколько дней.

– Эти корабли несут кое-какое серьезное вооружение, – проворчал представитель Минобороны. – Мы позаботились об этом еще перед тем, как они ушли в свою экспедицию, во тьму неизвестности. Адмирал, просто убедитесь, что вашей любительнице троллей, капитану Кауфман, приказано взять с собой Эда Катлера. Тогда в этой игре у нас появится серьезная карта.

– Что за вооружение?.. – спросил Нельсон. – О боже. Они что, обсуждают военную операцию, да?

– Я ожидала такого решения, – произнесла Роберта ровным голосом. – Карта уже почти сыграна.

– А как же наши заключенные? Что с ними сделают?

– Ничего хорошего, я предполагаю. И уж точно они никогда не выйдут на свободу. – Она повернулась к нему с серьезным, решительным выражением лица. – Они молоды, как вам известно. Они страдают за все свое высокомерие и неуживчивость. Я одна из них – я знаю, что вы догадываетесь об этом.

Теперь он это понимал. Ему подумалось, что она должна обладать железным самоконтролем, чтобы маскировать свою природу в суматошном муравейнике Мэдисона, Запад-5. Там, где сейчас находился новый Белый дом.

– Когда-то я была очень похожа на них, поэтому теперь понимаю, каково им. Что это значит – быть другим, окруженным пустыми лицами и такими же пустыми головами, знать, что тебе не с кем поговорить, что у тебя нет ни родителей, ни учителей, нет возможности освободить свою голову от грохочущих внутри мыслей. И почти все время бояться.

– Бояться?

– Не забывайте, что Следующие могут читать людей с точностью, которой вы, тусклоголовые, лишены. Они смотрят на взрослого и как будто читают, что у него на уме. Они могут ясно видеть безразличие, злорадство, похоть и расчет, спрятанные за широкой улыбкой. Все это очень заметно даже для самого маленького, самого беспомощного ребенка. Мы видим мир ясно. У нас нет иллюзий, – мрачно сказала Роберта. – Мы слишком умны, чтобы довольствоваться вашими историями про богов и про небеса.