Миссия спасения - Георгий Лопатин

– …А уж о мгновенной связи я вообще молчу. Про радиосигналы лучше гномам рассказать. Может, поймут принцип работы, раза с сотого, тем более что в этом вопросе я вообще ни гу-гу.

– И никакой магии? – не поверила эльфа.

– Ни капли. Конечно, в магии есть свое преимущество, можно за пару минут буквально поднять на ноги смертельно раненного человека. Без магии это невозможно.

– Твой мир интересен… Раз там делают такое без истинной силы.

– Да не особо, – вздохнул Юрий. – Лучше бы у нас не умели делать столько всего.

– Почему?

– Да потому! У нас уже умудряются с помощью этой долбаной алхимии подделывать мясо! Ты можешь это представить?

Эльфа отрицательно помотала головой.

– А они, собаки, делают! Ешь колбасу, вроде мясо, по запаху, по цвету, по вкусу… а выясняется, что соя, и мяса в этой колбасе хрен да маленько! А уж чего только ни придумывают, чтобы из одного килограмма говядины или курятины сделать два, такого говна напихают! И как только умудряются? А уж как они сволочи откровенную тухлятину навострились маскировать под свежее, так это вообще отдельная песня! Честное слово, магия отдыхает. Ладно, что-то я увлекся…

Тут в дверь постучали. Это принесли заказанную ранее еду.

Медведев успокоился и, сев на стул, посмотрел на вкусно пахнущую еду.

– Когда заказывал, жрать хотел неимоверно, а тут вспомнил такое – и как отрезало… аж затошнило. Смотреть не могу.

– Неужели нет ничего хорошего?

– Ничего… По крайней мере, вот так с ходу и не припомню. Все хорошее рано или поздно умудряются опоганить до безобразия. Или сам человек потребляет без меры, а когда потребляешь много хорошего в немереных количествах, это уже плохо.

– Как это?

– Да вот так… те же лекарства например. Хорошо?

– Конечно…

– Хорошо, да не очень. Есть лекарство, антибиотиком зовется, так его уже в детское мыло добавляют. И что в итоге? А в итоге, когда ребенок все же чем-то заболеет, то целый спектр слабых антибиотиков, что могли бы помочь, уже бесполезны, так как зараза к ним привыкла и невосприимчива. Чтобы вылечить заболевшего, приходится давать жутко мощные средства. А чем лекарство сильнее, тем больше побочных эффектов, по внутренним органам бьет. В итоге получается, что одно лечим, а другое калечим. Вот такие дела…

* * *

Весь этот и следующий день Юрий Медведев провел в гостинице, никуда не отлучаясь, и друзей держал в узде, чтобы они не стали разменной монетой в игре с эльфами. Впрочем, они сами все прекрасно понимали, с эльфами шутки плохи, и не возражали.

Эльфу также держал в поле зрения, чтобы не выкинула какой-нибудь фортель.

«Вообще странно, что она ведет себя довольно тихо, – с подозрением подумал Юрий. – Усыпляет внимание? Чтобы потом ударить так ударить, так чтоб мокрого места не оставить?»

Эльф – посол в герцогстве Рэйстор, появился в гостинице вечером следующего дня. Один, как и оговаривалось в письме, хотя Юрий не сомневался, что квартал оцеплен полукровками, и стоит только остроухому дать знак, как…

Увидев Элеонтаэль, посол что-то спросил у нее, Юрий разобрал только имя эльфы.

Она что-то ответила.

– Стоп! – вмешался Медведев, держа револьвер нацеленным на мага. – Все разговоры только на человеческом языке!

– Хорошо, человек, но помни…

– Только без угроз, – попросил Юрий, – а то спать буду плохо, нервничать начну, а когда я нервный, то становлюсь буйным, и сия прекрасная эльфа может пострадать. Не забыли, что я оборотень, плохо себя контролирующий… так что советую резких движений не делать, а то я весь чешусь уже…

Медведев и правда сильно нервничал, эльфийский маг все-таки рядом. А что от него ожидать, Юрий не знал.

«Конечно, меня прикрывают товарищи и нашпигуют его свинцом, но для меня это может быть уже поздно», – думал Юрий.

– Узнали, что просили?

– Да.

– Ну и?

– Никаких странных чужаков, не говорящих ни на одном известном языке и в странной одежде к нам больше не попадало.

– А не врешь?

– Человек…

– Я знаю, что я человек. Вот свиток правды… – бросил Юрий магу пергамент. – Поклянись на нем.

Медведев понимал, что даже послу могли сообщить неверную информацию, чтобы он не выдал ее адресату, но это уже вряд ли. Зачем так заморачиваться ради какого-то человека? Еще Юрия напрягало, что эльф не слабый маг, и пергамент мог не сработать. Впрочем, ничего другого он сделать не мог.

Эльф спорить не стал, прочитал написанное требование говорить правду и только правду, резанул кончиком кинжала по большому пальцу и приложил его к свитку, окропив его своей кровью. Магический свиток тут же рассыпался в труху, а с магом ничего не сделалось, значит, так или иначе сказал правду, хотя, как уже отмечалось, даже от него она могла быть скрыта чиновниками Великого Леса.

– Ты удовлетворен?

– Да.

– Теперь ты отпустишь леди Элеонтаэль?

– Размечтался! Считайте, что вы меня поблагодарили за то, что я не стал ее убивать, хотя стоило бы.

– Что ты хочешь в обмен на ее свободу?

– Хм-м… чтобы вы оставили меня в покое.

– Я обещаю, что оставлю тебя в покое.

Юрий даже не поверил своим ушам, а потом, когда догадался, в чем соль шутки, не сдержался и захохотал.

– Ну кого ты хочешь провести?! Да какать я хотел на твое обещание! Твое личное! Я хочу, чтобы от меня отстал весь ваш гребаный Лес и все населяющие его остроухие хитрованы. Это ты можешь мне обещать?

Маг промолчал. В данном случае молчание – знак отрицания.

– Тогда выметайся.

– Ступайте, магистр Мараллеэл… – мягко произнесла Элеонтаэль насупившемуся магу, явно задумавшему что-то нехорошее. – От этого, – указала она легким кивком на револьвер, чуть подрагивающий в руке уже плохо контролирующего себя Юрия, – магия отражения не спасет.

– А когда я в медведя обернусь, то вообще порву тебя на тридцать три части, – пообещал Юрий, уже прикладывая значительные силы, чтобы не начать трансформироваться. Но с каждым мгновением это становилось все сложнее. Рука уже начала набухать, а это больно и отнимает еще больше сил. – И ее тоже… Двигай отсюда и побыстрее… я уже себя почти не контролирую…

Маг кивнул Элеонтаэль и поспешно, но с достоинством вышел из комнаты. Юрий тут же бросил «гремлина» на кровать, едва не выстрелив, и принялся баюкать руку.

– О боги… – скрипел он зубами. – Чертово лисье племя… и почему вы не можете меня оставить в покое?… Маньяки проклятые… извращенцы… садисты… Ненавижу… Ч-черт!!!

Эльфа на эти эпитеты, видно, обижалась, но что-то вякать поперек не рисковала. Видела, что иномирец сейчас не в том состоянии, чтобы мило пикироваться. Скорее как раз наоборот, одного слова может хватить, чтобы спустить лавину.