Азъ есмь Софья. Сестра - Галина Гончарова

Время шло.

Умер Илья Милославский. Софья фыркнула, перекрестилась и забыла. Был человек – и нет его. Зато во главе клана встал Иван Милославский, его четвероюродный племянник – тоже та еще лиса с хвостом.

Примерно через год после казни Ивана Разина был наконец заключен мир между Россией и Речью Посполитой и начались переговоры в деревне Андрусово.

Армию большей частью отозвали домой.

В том числе и Юрия Долгорукова.

Ну да, для войны он подходит, а вот в мирное время другие таланты требуются.

Лешка присутствовал на торжественной встрече. Царь полководцев захвалил, пожаловал драгоценными подарками и закатил пир горой.

Алексею это все было безразлично.

Его дело и его жизнь были в школе.

Там учили людей, там были несколько опытных производств, там неподалеку разводили овец, а Софья, выписав из заморских стран диковинные овощи, пробовала разводить их на опытном участке, как она назвала это место. Лешка сначала не понимал, почему этот участок называется опытным, но потом решил, что, видимо, там нарабатывается опыт, и успокоился.

Здесь же…

Софья регулярно рассказывала ему кто и что собой представляет, поэтому смотреть было интересно. Еще забавнее было разговаривать – и видеть, как один из бояр потеет под шубой от страха не понравиться наследнику, второй пытается заискивать, а третий – завоевать расположение подарком.

Но это он сейчас разбирается…

А вот и искомый человек.

Юрий Долгоруков был у царя одним из первых. Земно поклонился, получил в награду несколько деревенек и золото, еще раз поклонился и отошел.

Алексей проводил его взглядом.

Ну, если вот так посмотреть – что можно сказать о мужчине?

Немолод, уж седина на висках. Крепок. Лицо жесткое, даже жестокое. Такой будет гнать полки на врага до победы, не думая, сколько крови придется пролить. Солдаты таких не любят, а это важно. Как Софья говорила?

Слуга царю, отец солдатам?

Ну, на слугу он тоже не слишком похож. Слишком уж властолюбив. Это в каждом движении, в каждом жесте, слове, улыбке чувствуется.

Такому дай власть – он возьмет и еще запросит, а ведь и так комнатный боярин, и так к царю приближен… случись что с отцом, кто опекать царевича будет?

Этот подомнет кого хочешь… нужен ли ему такой человек рядом? Он не принадлежит Алексею, скорее постарается, чтоб было наоборот. Вот Ордин-Нащокин уже весь принадлежит царской семье, с потрохами, а этот горд избыточно… не пойдет.

И сына он в комнатные стольники пропихнул, все при царе… не пойдет.

Интересно, что придумала Софья?

* * *

К вопросу ликвидации Долгорукова Софья подошла со всей серьезностью.

Как-никак, герой, царем обласкан, так что если заподозрят убийство – копать будут по полной и всерьез.

И головы полетят, уж ее-то точно. Сидеть в монастыре или бежать оттуда и скитаться невесть где, а также терять все наработки Софье не хотелось.

Смерть должна была выглядеть естественной. Более чем.

Значит, кинжал отменялся. Несчастный случай?

Где ты, родной двадцать первый век. Там это организовывалось легко и с блеском, здесь же специалистов таких не было.

Посвящать кого-то?

Ой, не надо. Такие дела тихо делаются, чтобы потом никто не подкопался.

Идею подсказала прежняя жизнь.

Яд и только яд.

Какой?

Да хотя бы и бледные поганки. Найти легко, собрать несложно, а уж яд из них выделить, имея такого специалиста, как Ибрагим?

Вообще не вопрос.

Остальное разделили на несколько частей.

Поганки со всеми предосторожностями собирал Софьин «женский батальон». Яд готовил Ибрагим, причем молчали и о том, и о другом.

А уж спустя несколько недель…

Подарков Долгорукову несли много, самых разных и интересных, подлизываясь к временному фавориту царя. Так что эти два проскользнули незамеченными.

Роскошная чаша, золотая, с каменьями (от сердца оторвал Степан Разин). Трофей из одного его похода. Софья мужчину понимала, сама восхищалась. Идеальная форма, алые и голубые камни, эмаль…

Яд был нанесен на камни на ножке. Из расчета, что чашу будут брать в руки и вертеть. А потом – мало ли.

Но этого именно что было мало.

И в ход пошла еще и книга. Роскошный том по военной тематике, с гравюрами, на немецком языке – Софья сама восхищалась.

Ядом пропитали страницы так, что несколько уголков в разных местах слиплись.

Отослали подарки якобы от Матвеева, который как раз был в отъезде.

И принялись ждать результата.

Софья так никогда и не узнала, что сработало. Чаша ли, книга ли…

Ее это никогда и не волновало. Главное, что спустя три дня Юрий Долгоруков скончался в страшных мучениях. Царь приказал провести дознание, но ничего толком не выяснили.

Сынок Юрия, Михайла, вопил, что убийц отца найдет, но – вот афронт! Лекари-то считали его смерть вполне естественной.

А точнее – по неосторожности. Софья потом узнала, что Юрий грибы любил во всех их видах, вот и свалили всю вину на поваров. Тут ее совесть пригрызла, чего уж там. Неповинных людей было жалко. Она постановила себе узнать, кто пострадал, и помочь. Либо им, либо семьям.

Но Алексею ничего не сказала.

Ни к чему такое на мальчишку взваливать. Она-то выдержит, она еще и не такое вынесет.