Мир вне закона - Илья Новак

Тут из дверей пристройки начали выходить кидарцы, хоксусцы и циклопы. Мы отошли в сторону.

– Резвый, очень резвый, клянусь солнцеподобным эмиром, которого, наверное, больше никогда не увижу! – донесся до нас радостный голос. От пролома замковой стены шел Стурласана, тащивший на плече Меченого. – Правда, совсем без уха, но это ничего. Будешь моим любимым рабом.

Чоча, ощущавший, видимо, отчаянную слабость, уселся на землю. Урбан Караф тронул его за плечо и пробормотал:

– Дверобой! Я тебя уважаю.

Лата встала рядом с братом, по привычке пытаясь разгладить несуществующий подол платья.

– Где Гленсус, Мак? – спросил я. Сейчас судьба Его Боссовства интересовала меня более всего остального.

Мак Маклер пожал плечами:

– Он везде и одновременно нигде, насколько я могу судить. Из-за того, что машину включили, потом выключили и тут же опять включили, коллапс произошел даже быстрее, чем я ожидал. Гленсус как раз стоял на площадке. Может, его раскидало по всем этим реальностям, но мне лично более по душе такой вариант: он успел покинуть Ссылку, но не успел никуда переместиться, и теперь его кварковая душа, не способная преодолеть силу поверхностного натяжения и проникнуть в событийный горизонт какой-нибудь реальности, будет вечно скитаться вдоль тахионных потоков и линий причинно-следственных связей. Очень, я бы сказал, поэтичная версия. Так и рождаются легенды о вечных странниках…

Я кивнул и задал следующий вопрос:

– Мы сможем перебраться отсюда в Нимб?

– Ну… – Маклер нахмурился. – Сейчас разберемся, что к чему. Большая Деформация, конечно, перепутала тахионные связи. Но, наверное, мы с Карафом сможем разобраться. А почему ты спрашиваешь?

– Я думала, ты захочешь вернуться в свою Бьянку, – заметила Лата.

– После всего этого? – спросил я. – После яркого света, озарившего зал… Нет, я не хочу возвращаться в темную комнату, понимаешь?

Она кивнула.

– Ну, и кроме того, – добавил я, – Мак, что ты там говорил насчет платины и матриц кристаллов? Где они?

– В Прорве. Я спрятал их там незадолго до того, как нас арестовали.

– Ага, Прорва… Дорогие?

– Шутишь? Те деньги, который можно выручить за них, это… Тут дело даже не в том, что хватит на всю жизнь, это так, мелочи. Совсем другие суммы… Но это крайне сложно, Уиш. И опасно. Агенты Эгиды до сих пор рыскают по Нимбу и окрестным реальностям. И потом, ведь матрицами интересуется еще Ван Кралевски, а это такой человек, с которым лучше не связываться.

– Да, но уж очень компания у нас подобралась хорошая, – возразил я. – Коллектив, это очень важно. Не хочется упускать возможность. Так что мое предложение: отправиться сейчас в этот ваш Нимб. Я уже заранее представляю его себе – такой небольшой, провинциальный, сонный городишко… Надо разворошить его. Кто со мной?

Они все молчали. На лицах застыло одинаковое выражение задумчивости – на всех, кроме Латы, которая с интересом разглядывала меня. Будто видела впервые.

– Уиш, – заговорила она наконец. – Только деньги?

Я вопросительно поднял брови.

– Ты не хочешь возвращаться в Бьянку только потому, что в другой реальности есть возможность заработать по-крупному? Или…

Да, это был хороший вопрос. Я и сам уже некоторое время думал над ним.

– Свет, который озаряет зал, тебя совсем не интересует?

Я вздохнул и прикрыл глаза, представляя себе это – огромный, невообразимо огромный Конгломерат, сплетения тахионных потоков, бессчетные реальности…

– Интересует, – сказал я. – Кажется, именно это интересует меня больше всего.