Необходимые монстры - Ричард Кирк

Через год после того, как Мох с Имоджин распрощались с островом Козодоя, он приложил свои руки к делам более созидательным. С помощью нескольких скупых на слова мастеров на все руки он превратил брошенную часовню Джона Машины в библиотеку. По вечерам, ещё не успев стряхнуть с себя строительную пыль, Мох вёл занятия по чтению для местных ребятишек и даже для родителей некоторых из них. Руки его покрылись мозолями, в их трещинках застревала грязь. Ноготь на большом пальце левой руки почернел: результат плохо рассчитанного удара молотком. До отъезда в город он подготовил сад к зиме, выложил стену из отбитого кирпича и починил крышу. Когда не был занят ремонтом здания или учительством, он писал. Это помогало одолевать уныние и беспокойство, донимавшие его, наваливавшиеся внезапно, по нескольку раз в месяц. Имоджин как-то сказала ему, что счастливые окончания историй – полное дерьмо. И была права, разумеется. Преследуемый увиденным на острове Козодоя, Мох взялся читать хроники, оставленные в монастыре Глазка. Исследование хроник стало главной причиной его возвращения в Ступени-Сити. Он воспользовался немногими благоуханными деньками, чтобы наведаться в архивы перед неизбежными осенними дождями и зимой. И приступил к написанию истории острова Козодоя, которую, скорее всего, никогда не будут читать. Это не имело значения: самого процесса создания книги было вполне достаточно.

– Судья Сифорт, должно быть, человек забывчивый, если не помнит, что уже посылал вас сюда в прошлый раз, – сказал Крачка. Он сложил руки на груди, но тут же опустил их и оправил карманы пиджака.

– У судьи память плохая. – Мох пожал плечами. – Если бы мы смогли по крайней мере пройти через процедуру подтверждения, что данное издание является подлинным, просто ради того, чтобы сказать, что мы её проделали, я был бы вам очень признателен. – Говоря так, Мох прибёг к языку тела досыта настрадавшегося личного секретаря.

– Как вам угодно, сэр. – Крачка изобразил занятость, сверившись с часами, а потом отошёл от витрины, обхватив бледными руками живот. В это время какая-то женщина вошла в хранилище. Взгляд её янтарных глаз обежал кучную коллекцию, прежде чем остановился на двух мужчинах. Отделанное бархатом пальто на ней было не в силах скрыть, что женщина беременна.

– Приветствую, – произнёс Крачка, всплёскивая руками в преувеличенном удивлении. – Чем могу вам помочь?

– Женский туалет? – спросила она театральным шёпотом. – Это явно не он.

Одного упоминания женского туалета было достаточно, чтобы щёки Крачки зарделись. Отвернувшись от Моха, он до того подробно и внятно объяснил Имоджин дорогу туда, что она смогла бы найти общественный туалет с завязанными глазами. Мох воспользовался тем, что главный смотритель отвлёкся. Он поднял поддельную книжку из витрины и сунул её в карман своего пальто. И заменил её подлинником, с которым был неразлучен в течение трех лет. За это время книга изменилась. Обложка её пошла пятнами от морской воды, страницы были испещрены карандашными пометками, которые Мох делал во время поисков Мемории и исполнения своего обещания, данного Радужнику. Пополненная бессмысленными рисунками Моха и засушенными ботаническими образцами книга стала значительно толще, чем была в тот день, когда он увёл её из-под носа Крачки. Возможно, придёт день, когда кто-нибудь достанет её из витрины и прочтёт его каракули, но до того времени она будет покоиться в тиши хранилища, пряча свои тайны. Представив себе недоумение будущего читателя, Мох улыбнулся и закрыл крышку.

– Благодарю вас, господин Крачка, – сказал Мох. Главный смотритель резко обернулся, когда Имоджин исчезла за дверью. Мельком глянул на витрину, кивнул, а потом игриво взглянул на Моха.

– Вы её видели? – спросил Крачка. – До чего ж восхитительна!

– Вы себе даже представить не можете, – усмехнулся Мох. У Крачки рот раскрылся, когда он склонил голову набок и сделался очень похож на собаку Сморчка. – Что ж, спасибо вам за помощь.

Мох пошёл к выходу, но лёгшая ему на плечо рука Крачки остановила его.

– Прошу простить, я совершенно позабыл ваше имя. Вы называли себя Лес или как-то похоже?

Мох задумчиво покачал головой:

– Нет, моё имя Ламсден Мох.