Платье цвета полуночи - Терри Пратчетт

Шипение в голове угасло, оставив её наедине с собственными мыслями.

— Нет тебе пощады, — вслух произнесла она. — И нет искупления. Ты заставил человека убить безобидную певчую птичку, и отчего-то мне кажется, что это — самое страшное из твоих преступлений.

К тому времени, как она поднялась вверх по склону, усилием воли она снова стала той Тиффани Болен, которая умеет варить сыры и справляться с повседневными делами, а вовсе не плавит в пальцах камни.

Счастливая, пусть и слегка опалённая чета понемногу приходила в себя. Летиция села.

— Я прямо изжарилась, — промолвила она. — А откуда этот запах?

— Прости, но от тебя, — отозвалась Тиффани. — И боюсь, что этой роскошной кружевной ночной сорочкой теперь разве что окна мыть можно. Боюсь, мы прыгали медленнее зайца.

Летиция оглянулась.

— А Роланд… с ним всё в порядке?

— Он как огурчик, — весело заверил Престон. — Влажный свиной навоз оказался весьма кстати.

Летиция помолчала.

— А это… существо?

— Его больше нет, — произнесла Тиффани.

— Но с Роландом точно всё в порядке? — настаивала Летиция.

Престон усмехнулся.

— Да всё тип-топ, госпожа. Ничего важного у него не сгорело, хотя корочку счищать будет, наверное, немножко больно. Он вроде как запёкся, если вы понимаете, о чём я.

Летиция кивнула и медленно повернулась к Тиффани.

— А что ты такое сказала, когда мы прыгали?

Тиффани вдохнула поглубже.

— Я вас поженила.

— Ты, то есть вот прямо ты, поженила, то есть сочетала браком… нас? — уточнила Летиция.

— Да, — кивнула Тиффани. — То есть решительно и бесповоротно. Прыгать вместе через костёр — это очень древний брачный обычай. И священников никаких не требуется, и на банкете большая экономия выходит.

Предположительная новобрачная обдумала эту мысль со всех сторон.

— Ты уверена?

— Ну, так мне нянюшка Ягг рассказывала, — отозвалась Тиффани, — и мне всегда хотелось попробовать.

Летиция одобрительно кивнула:

— Должна сказать, что госпожа Ягг — дама очень компетентная. Она удивительно много всего знает.

И Тиффани, изо всех сил сохраняя невозмутимый вид, подтвердила:

— Удивительно много всего удивительного.

— О да… Эээ. — Летиция неуверенно откашлялась и добавила к «эээ» ещё и «гм».

— Что-то не так? — спросила Тиффани.

— То слово, каким ты меня назвала, когда мы прыгали… Мне кажется, это плохое слово.

Тиффани ожидала чего-то в этом роде.

— По-видимому, это традиция такая. — В голосе Тиффани уверенности тоже поубавилось. — Роланд ведь тоже не стервец. И в любом случае слова и словоупотребление с годами меняются.

— Это слово — вряд ли! — отрезала Летиция.

— Ну, всё зависит от обстоятельств и контекста, — объяснила Тиффани. — Но, Летиция, если честно, в критической ситуации ведьма воспользуется любым орудием; когда-нибудь ты, наверное, тоже это поймёшь. Кроме того, наше представление о словах меняется тоже. Вот например, ты знаешь значение слова «дородная»? — А про себя она думала: «Зачем я рассуждаю о пустяках? Знаю: это такой якорь; подтверждение тому, что я — человек и рядом — другие люди; это помогает смыть с души ужас».

— Да, — пробормотала будущая новобрачная. — Боюсь, в этом плане я, э, одарена небогато.

— Пару сотен лет назад это оказалось бы проблемой: в те времена в ходе брачного обряда невесте желали «дородства» в её будущей семейной жизни.

— Мне бы пришлось подушку под корсет подложить, да?

— Не совсем; «дородная» в тогдашнем понимании — это та, кто способна «добавить к роду»: та, что станет хорошей женой и матерью — доброй, отзывчивой и покорной желаниям мужа.

— О, с этим-то я справлюсь, — заверила Летиция. — Во всяком случае, с первыми двумя пунктами, — добавила она с усмешкой. И откашлялась. — А что мы такого только что сделали, помимо того, что, как ни забавно, поженились?

— Ну, вы помогли мне поймать в ловушку одно из самых страшных чудовищ, что когда-либо оскверняли собою мир, — объяснила Тиффани.

Новобрачная оживилась.

— Правда? Как хорошо! — воскликнула она. — Я так рада, что это сделали мы. Не знаю, правда, как нам отплатить тебе за всю твою помощь.

— Ну, чистые старые простыни и подержанная обувь всегда пригождаются, — серьёзно отозвалась Тиффани. — Но тебе незачем благодарить меня за то, что я ведьма. Лучше поблагодари моего друга Престона. Он ради вас двоих подвергался настоящей опасности. Мы-то хотя бы держались вместе. А он тут был совершенно один.

— В действительности, строго говоря, это не вполне верно, — отозвался Престон. — Помимо всего прочего, мои спички отсырели, но, по счастью, господин Туп Вулли и его приятели великодушно одолжили мне свои. И просили передать тебе, что это ничего не значит, они же помогали мне, а не тебе! И, невзирая на присутствие дам, я вынужден сообщить, что они и впрямь здорово нам поспособствовали, раздувая пламя килтами. И должен сказать, что зрелище это незабываемое!

— Охотно бы на это посмотрела, — учтиво отозвалась Летиция.

— Как бы то ни было, — напомнила Тиффани, пытаясь прогнать мысленную картинку, — пожалуй, нам стоит вспомнить о том, что завтра вас куда более приличным образом поженит пастор Яйц. А знаете, что в этом «завтра» самое важно? Оно уже сегодня!

Роланд, который до сих пор тихо постанывал, сжимая руками голову, моргнул:

— Что сегодня?