Русский израильтянин на службе монархов XIII века - Александр Койфман

Летом тысяча двести двадцать четвертого года король Арагона Хайме I^[275] прислал императору письмо, в котором просил помощи в борьбе с альмохадским халифом ал-Адилом^[276]. Одновременно и посланный папой Гонорием каноник, доминиканец отец Паоло, передал мнение и пожелание папы о необходимости помочь молодому арагонскому королю. На созванном императором совете граф Антонио доложил о последних событиях в Арагоне и графстве Барселона.

Оказывается, Хайме I, король Арагона, граф Барселоны, сеньор Монпелье^[277], родной племянник недавно умершей императрицы Констанции^[278], поддержанный баронами Каталонии и кортесами Арагона и Каталонии, освободился наконец от навязчивой опеки своих дядьев, претендовавших одновременно на арагонскую корону. Королю всего лишь шестнадцать лет, но сплотившиеся вокруг него бароны решили продолжить славное дело его отца. Педро II^[279], вместе с кастильским королем Альфонсом VIII^[280] и поддерживающими их королями Леона, Португалии, Наварры и баронами Южной Франции разбил в тысяча двести двенадцатом году войско халифа альмохадов Мухаммада ал-Насира^[281] в битве у Лас-Навас-де-Толоса^[282]. И момент теперь очень подходящий: в течение этого года умер халиф Абу Якуб ал-Мустансир и убит заговорщиками халиф Абдул-Вахид^[283]. У нового халифа Абдаллах аль-Адила много проблем в Африке, а власть на местах в Испании фактически захватили разобщенные альмохадские шейхи.

Отец Паоло напомнил, что победа над неверными, позволившая освободить значительные земли с городами и замками, была достигнута во многом благодаря объявлению папой Иннокентием III Крестового похода против мавров. К сожалению, папа Гонорий, понимая, что в настоящее время более важно начать новый Крестовый поход за освобождение Иерусалима, не может объявить Крестовый поход против мавров в Испании, но настоятельно советует императору помочь молодому королю деньгами и войском в его благородном стремлении освободить земли Испании от неверных.

Император с уважением относился к своей первой жене, совсем даже не блиставшей красотой. Тридцатилетняя Констанция, потерявшая единственного ребенка от первого брака, в первое время питала к своему четырнадцатилетнему супругу почти материнскую любовь. Именно она привила ему вкус к искусству, поэзии. И это было неудивительно, всю свою молодость до замужества с венгерским королем Имре она росла в культурной атмосфере Южной Франции и Пиренеев. При дворе ее отца всегда были куртуазные бароны Прованса и Тулузского графства, считавшие своим долгом воспевать прекрасных дам.

Император долго колебался, совету пришлось собираться еще два раза, пока он вынес решение. И дело не только в данной год назад на конгрессе в Ферентино клятве об отправлении в Крестовый поход на Святую землю летом тысяча двести двадцать пятого года. Император надеялся до похода на восток привести к покорности города Ломбардии, где зрело сопротивление императорской власти. Одновременно шли успешные переговоры о бракосочетании императора с королевой Иерусалимской Иолантой. Бракосочетание намечалось на тот же тысяча двести двадцать пятый год, и императору не хотелось отвлекать серьезные силы и солидные деньги на участие в предприятии Хайме I. Предварительно было решено отправить небольшой корпус, состоящий из солдат, освободившихся после разрушения Челано, и рыцарей, призываемых на острове Сардиния. Предполагалось, что участие в испанских делах должно завершиться не позднее середины тысяча двести двадцать пятого года.

Большой неожиданностью для всех участников совета, и для меня в том числе, стало решение императора:

– Руководить экспедицией будет барон Клопофф. Кто, кроме него, так хорошо знает обычаи сарацин? А сражаться, возможно, придется не в самых благоприятных условиях. Прошу барона и графа Альберто подготовить план сосредоточения войск и необходимых финансов к завтрашнему дню.

Меня мотивация императора несколько удивила: на востоке ведь тоже предстояло сражаться с сарацинами. Но вечером граф Альберто разъяснил мне:

– Император планирует назначить ландграфа Людвига командующим силами в Ломбардии, ему должен в числе прочих помогать барон Мюльштейн. Графа Ландольфа Аквино он оставляет в Неаполе, подчинив ему войска городов. Нам нужно завтра представить на заседание совета план сбора и отправки в Испанию войск.

Остаток вечера мы с ним прикидывали первый вариант плана. У меня было представление о количестве солдат, которых можно было отправить из Челано. С учетом разных факторов можно было взять оттуда не менее пятисот пехотинцев императорской армии. Рыцарское ополчение и отряды городов давно распущены. Пехота может дойти до порта около Рима примерно за восемь-десять дней. Но дойдет крайне усталая. Дороги горные, не очень хорошие. Можно направить пехоту в сторону Пескара. Это ближе, и дорога значительно лучше. Но тогда придется посылать флот почти вокруг всего полуострова и возвращаться потом к Сардинии. Это займет очень много времени.

– Думаю, граф, что предложение взять пехоту из района Челано не слишком удачное. Потребуется много времени для передислокации их в Испанию. Да и чрезмерно оголять тот район не стоит. У сторонников сыновей графа Челано имеется возможность нанести удар из долины реки Атерно. Там, в этих девяносто девяти деревнях власть императора еще слаба. Более эффективно взять солдат из Сицилии. Кстати, часть арабов из Западной Сицилии еще находятся около Палермо, ожидая отправки в Салерно. Думаю, мы могли бы из них нанять не менее тысячи солдат, половина из которых были бы конниками.