Новая Зона. Синдром Зоны - Сергей Клочков

– Жить, наверно, хочешь? – поинтересовался сталкер.

– Хочу, ясен хрен. Кто ж подыхать собирается? – усмехнулся бандит. – Валить меня невыгодно, сталкер. Тебе невыгодно. Весточку пошли, что Сеня Старый у тебя, договорятся мои кореша, внакладе не останешься. Отвечаю. А вообще, мужик, хочу тебе сказать, что не по уму ты делаешь. Такое ощущение, что это не мне бояться надо, сталкерок. Хоп, и столько врагов сразу.

– Бывает, не привыкать, – согласился Сионист. – Но когда появляется много врагов, то ведь и друзей часто становится гораздо больше. Особенно когда есть против кого дружить.

– Хе-хех… – рассмеялся Сеня. – Если думаешь сталкерье вокруг себя собрать, то обломись, братишка. Любой из этих тебя купит, продаст и на тушенку обменяет, только отвернись. Все твои друзья, по сути, говно, сталкер. Весь вопрос их дружбы в цене, а мы всегда платили больше. Поэтому ты лучше завещание составь, кому что достанется.

– Сталкеры разные бывают, Сеня, – улыбнулся Сионист.

– Это точно ты подметил, атаман, – кивнул Старый, – вот, глянь, какие шикарные люди со мной тут стоят, ласты связаны. Этот, длинный, – Чифа, матерый сталкерюга, хочу сказать. Много доходу нам приносил. Сколько же я тебе платил, Чифа? Ну, скажи дяде?

Высокий черноволосый детина с тяжелым, полным лицом отвернулся, зло оскалившись, и промолчал.

– А за выход платил я Чифе семьсот баков, а если с добычей, то треть стоимости хабара. И знаешь почему, сталкерок? Потому что правильные люди в отличие от институтских крыс имеют возможность платить честно. Поэтому Чифа был со мной и в тебя, дурака такого, стрелял. Макар и Ляпчик тоже сталкеры, да-да, но чуть похуже. Но денежку у меня брали, а Ляпчик одного из коллег, скажем так, вольных и независимых, в спину стрельнул и хабар его, угадай, кому принес? И все трое – позорные твари, конченые уроды. – Старый начал смеяться, шмыгая носом и покачивая головой. – Но зато сталкеры. Смотри на них, Сионист. Смотри и бойся.

– Брешет, сука! – взвизгнул по-бабьи мужичок рядом с Чифой. – Я сталкер, атаман, я в своих не стреляю никогда, понятно? Он сам погиб! Приварило его на лестнице, я ни при чем был ваще, Сионист! Пришлось, чтоб не мучился, но не в спину же! Я сталкер! И срать я хотел на эти вонючие бабки, я же только ради семьи старался, чтоб на жизнь заработать, ясно? Развяжи, атаман, искуплю, песок жрать буду!

– Да не надо его жрать, Ляпчик. Невкусно же и смысла нет. – Сионист отвернулся. – Якут, отведи этих троих за дом и в расход.

– Сделаем, – повел тот стволом. – Идем, бродяги. Кто верующий, по дороге помолитесь, что ли. Говорят, помогает.

И Чифа вдруг заорал, дергая крепко связанными запястьями. Орал он мощно, каркающим басом, задыхаясь под конец вопля, затем набирал воздуха со скрипучим всхлипом и снова орал. Упав на землю, он начал кататься, уворачиваясь от рук сталкеров, но его все же подхватили и волоком утащили за дом. Крик стал глуше, но вскоре поднялся до сверлящего визга, оборвавшись с несколькими щелчками пистолетных выстрелов.

– А ты отморозок, атаман, каких еще поискать надо, – задумчиво произнес Сеня, перестав улыбаться. – Погоняло у тебя подходящее, вопросов нет.

– С этими что? Туда же? – спросил Капкан, красноречиво взявшись за винтовку.

– Обожди. – Сионист покачал головой. – Если и впрямь за этим друзья приедут, то мы с ними пообщаемся, почему бы и нет? Распределим сферы влияния, так сказать. Есть у меня одна мысль.

– Уверен, атаман? – помрачнел сталкер. – Договариваться с этими я не буду, да и общество не оценит.

– Уверен, дружище, уверен, – кивнул Сионист. – Мы составим отличный договор.

– Такое дело, атаман… в крайнем доме, в подвале, бабы заперты. Вы бы их это, выпустили, а то сдохнут ведь, – хмыкнул Сеня. – Пацанам моим они круто напряжение снимали, так что пусть живут.

– Капкан, собери людей, пусть проверят все дома. – Сионист сморщился от боли, встал с кресла. – Все оружие, боеприпасы и более-менее пригодное грузить и к нам. Девчонок выпустите. Под наркотой держал их, сволочь?

– А как иначе? – удивленно пожал плечами Старый. – Для их же пользы. Женскую психику меньше травмировать, хе-хех… они под сонным лишаем знаешь какие горячие? Попробуй, тебе понравится, отвечаю.

– Все, этим мешки на голову и в машины. Капкан, определишь их в подвал, пусть посидят, и охрану. Я поеду, надо мне тоже Костоправу показаться, чувствую, что надо. Якут, ты тут за старшего. Тела похоронить любым способом.

– Понял, сделаем, – кивнул Якут.

Сионист уехал. А мы прочесали каждый дом, вытаскивая на центральную улицу патроны в цинках, уже знакомые мне кустарно сбитые ящики с оружием. В одном гараже нашлись и белые «сахарные» мешки с еще необработанным зельем, и по соседству – оборудованная по последнему слову техники экстракционная лаборатория. Готовый наркотик в овальных коричневых таблетках с изображением бабочки, а также жидкий в ампулах был уже упакован в картонные коробки. Там же обнаружился и химик – немолодая полная женщина с обрюзгшим лицом, спрятавшаяся в шкафу с одеждой. Якут даже не стал ее выводить. Брезгливо сморщившись и отвернувшись, он захлопнул дверцу гардероба, после чего расстрелял в шкаф весь магазин ПММ. Один из сталкеров вытащил из подсобки лаборатории десятилитровые бутыли с ацетоном, и пахучая жидкость сразу взялась ярким, клубящимся пламенем.

Тем временем вывели пленных девушек. В синяках, следах потушенных живым телом сигарет, совершенно голые, они сбрасывали на землю одеяла и простыни, в которые их пытались закутать. Еще они зачем-то подходили к сталкерам, растягивая в диких, безумно страшных улыбках потрескавшиеся губы: «Дай покурить, красавчик», но тут же бросали в пыль протянутые сигареты. Одна из них начала танцевать, размахивая, словно шалью, синтетической простыней и громко, заливисто смеясь. А я чувствовал рукой, как дрожит ладонь Хип. Она, навидавшаяся всякого в своей жизни, прошедшая самые поганые места Зоны, оторачивалась и тихо плакала мне в плечо. Я уводил ее от дикого хохота, песен, стонов и бессвязной, пьяной речи обезумевших от «лишая» девчонок, многим из которых явно было еще далеко до совершеннолетия.

– Можно я убью этого гада, Лунь? Потом, когда Сионист его обменяет или что он там собрался с ним делать? Можно я его найду и убью сама?

– Можно, Хип, – не кривя душой, согласился я. – Но позже. Если что, помогу, прикрою.

– Якут, что с ранеными бандитами делать? – спросил кто-то.

Сталкер, долгим взглядом посмотрев на освобожденных девушек, мрачно, исподлобья зыркнул на вопрошающего.

– А ты не догадываешься, Фил?

– Да как-то рука не поднимается… они же того, раненые…

– Ну а ты бы раненый был у них?

– Да понятно. Не, Якут, иди-ка ты к едреной бабушке! Не могу я так, ясно? – громко, со злостью выкрикнул Фил. – Я – не они!

– Понятно. Тогда иди, лечи их или, там, на машину грузи, Костоправу повезем. Но сначала на девчонок глянь как следует и морду не отворачивай. Добрый ты, Фил, как я посмотрю, да не к месту.