Департамент ночной охоты - Роман Афанасьев

Ловко обогнув оборотня, занимавшего чуть ли не половину коридора, Алексей просочился в большую комнату, где горел свет, и с сомнением глянул на прикрытую дверь, ведущую в спальню. Охота, конечно, дело важное и срочное. Но, наверное, надо позвать кого-нибудь из девчонок.

– Кобылин! Сукин сын!

Алексей с виноватым видом оглянулся. Ленка стояла на пороге комнаты, уперев руки в бока, а из-за ее плеча выглядывал встревоженный Вадим.

– Ты что затеял? – громким шепотом яростно произнесла хозяйка дома. – И вообще, какого черта происходит?

Кобылин вздохнул. Ленка была хороша – высокая, худощавая, в черных джинсах и футболке, с волосами ниже плеч, она смотрелась просто потрясающе. Она всегда смотрелась потрясающе, когда злилась. За последние полгода, проведенные на охоте, она немного раздалась в плечах, ее глаза пылали, а выражение лица было способно напугать излишне настойчивого оборотня. Охота пошла ей на пользу. Она уже не выглядела хрупкой школьницей, скорее подружкой байкера, у которой за поясом всегда есть острый нож и мотоциклетная цепь. Которую девчонка не стесняется пустить в дело.

– Выкладывай, – прорычала Ленка. – Быстро.

Алексей недовольно хмыкнул. Ничего он не собирался выкладывать. И никого не хотел вмешивать в это дело. Все и так довольно запутано. Не хватало еще, чтобы пострадали его единственные друзья. А сюда он явился только из-за художницы.

Глянув на закрытую дверь, охотник снова хмыкнул. Он бы и не сунулся сюда, если бы не Дарья. Ему была нужна информация – нужна как воздух. Нужно, чтобы художница вспомнила все о троллях. Любая мелочь могла дать подсказку – где искать их гнездо. Или что произойдет в ближайшие несколько часов. Хоть что-нибудь. Хоть картинка, хоть набросок, да хотя бы тень воспоминания о старых зарисовках!

Хозяйка дома перехватила взгляд Кобылина и покачала головой.

– Даже не думай, – прошипела она. – Дай девчонке отдохнуть.

– У меня мало времени, – извиняющимся тоном отозвался Алексей. – Вообще нет. Мне нужно с ней поговорить. Прямо сейчас.

– Разбежался, – фыркнула Ленка. – И не мечтай. Быстро сядь на диван и выкладывай, что происходит.

Алексей поднял взгляд и обнаружил, что в коридоре стало тесно – теперь из-за широких плеч оборотня выглядывали Вера и Павел – с правой и с левой сторон. Паренек смотрел на гостя с интересом, а оборотница – с явной тревогой.

– Павел, – сказал Кобылин, ткнув пальцем в коридор. – Может, ему не стоит слушать наши бредни?

– Стоит, – твердо возразил паренек. – Я хочу знать, откуда у моей невесты в сумочке пистолет и почему она попыталась приковать меня к батарее наручниками.

– Невеста? – Кобылин вскинул бровь.

Ленка стрельнула глазами через плечо, обещая небесные кары языкастому студенту, но тот бестрепетно встретил ее взгляд. У него на скулах проступили желваки, а на лбу появилась едва заметная морщинка, как у безнадежного упрямца. Кобылин сразу узнал это выражение лица – не так давно он видел его на картинке художницы – и чуть не застонал.

– Ты что, не понимаешь, во что ты его втягиваешь? – с яростью бросил он Ленке. – Ты знаешь, чем это кончится?

– Прекрасно знаю, – рявкнула в ответ хозяйка квартиры. – Уж я-то знаю это лучше, чем кто-то другой!

– А о чем вообще речь? – с тревогой осведомился Павел.

– Ну и зачем его-то тянуть во все это? – зарычал Кобылин. – Я не хотел этого! И тебя не хотел в это втягивать!

– Прекрати! – Ленка шагнула вперед, сжимая кулаки. – Хватит ныть! Ой, боже мой, я опять виноват во всем, я не хотел, я не думал… Мы все здесь взрослые люди! Все выбирают свой путь. Перестань делать вид, что весь мир крутится вокруг тебя, что от тебя зависят судьбы людей и что ты единственный в ответе за все, что творится в этом сраном городе!

Ошарашенный, охотник отступил на шаг, пытаясь подобрать достойный ответ. Это было неожиданно. Убийца – да. Машина – да. Деревянный, тупой, бесчувственный – да. Но – ныть?

Открыв рот, он собирался выдавить какую-нибудь шутку, но тут дверь в спальню распахнулась и на пороге появилась заспанная Дарья. Волосы ее были растрепаны, глаза припухли от слез, на щеке виднелся красный след от подушки.

– О нет, – простонала она, обведя взглядом комнату, набитую гостями.

И захлопнула дверь.

Кобылин закрыл рот. Они обменялись взглядом с Ленкой, та обернулась, глянула на Вадима, но тот пожал плечами. Павел застыл, не понимая, что происходит, а Верка, встряхнув копной рыжих волос, оттолкнула Вадима с дороги и вошла в комнату.

В этот момент дверь снова распахнулась. Дарья вышла из темноты, устало потирая щеку, прошествовала между замерших охотников, плюхнулась на диван и схватилась за свой планшет, как за спасительный круг.

– Ты как? – проворковала Вера, тут же опускаясь рядом на диван. – Разбудили тебя, да?

– Еще бы, – мрачно отозвалась девчонка, зыркнув по сторонам. – Откуда вас тут… столько?

– Даша, ты прости, – устало произнес Кобылин, опускаясь на одно колено рядом с диваном. – Прости, но все еще продолжается. Мне нужно… Мне очень нужно поговорить с тобой.

– Кофе, – невнятно произнесла художница. – Крепкий. Ничего не соображаю… Дурдом какой-то.

Ленка пнула Кобылина ногой в бок.

– Хватит, – сказала она. – Дай девчонке прийти в себя. И перестань разыгрывать из себя спасителя. Она же влюбится в тебя.

Дарья вскинула голову, и ее щеки вспыхнули алым, как праздничные фонарики. Она бросила яростный взгляд на невозмутимую хозяйку дома и собралась было что-то сказать, но Верка опередила ее – ухватила за руку.

– Ты какой пьешь, растворимый сойдет или заварить? – быстро спросила она.

– Я… – Художница растерянно оглянулась на Веру. – Растворимый. А ты, вообще, кто?

– Я Вера, – радостно откликнулась оборотница. – А вон тот громила – мой парень, Вадим. Мы друзья. Все добрые друзья.

– Вы тоже охотники? – спросила Дарья.

Вадим радостно гоготнул и локтем подтолкнул ничего не понимающего Павла, начинающего наливаться кровью.

– Ох, нет, – ласково отозвалась Вера. – Мы – наоборот.

– В смысле? – осведомилась Даша. – Это как?

– Мы оборотни, – радостно поведала Вера. – Да, только мы хорошие. Знаешь, ну из правильного клана. Мы помогаем людям.

Художница смерила недоверчивым взглядом Вадима, потом перевела взгляд на печального Кобылина.

– Все нормально, – отозвался тот, потирая ушибленный бок. – Мы тут все друзья. Почти.

– Дурдом, – уныло протянула Дарья. – Я, наверно, головой ударилась.

– Так! – взъярилась, наконец, Ленка. – Всем заткнуться! Паша! На кухню. Ставь чайник, заваривай кофе. На всех. Вадим, иди закрой дверь в тамбуре, которая ведет к лифту. Там ключ в нее воткнут. Верка, отпусти девчонку, ты ее пугаешь. Кобылин…