Департамент ночной охоты - Роман Афанасьев

– Ты не ранена? – встревожился он. – Кровь…

– Все в порядке, – отозвалась Линда. – Это все… проклятое зелье.

Алексей с тревогой заглянул ей в лицо, пытаясь понять, врет она или нет. И неожиданно увидел в глубине ее черных глаз страх. Напряжение. Тревогу. Такое он видел и раньше. Многие смотрели так – на него.

Сжав зубы, Кобылин развернулся и быстро спустился по ступенькам, держа наготове пистолет. Быстро продвигаясь по дорожке, он вертел головой во все стороны, пытаясь уловить хоть малейший намек на засаду. Нет. Ничего.

Когда ворота показались из-за деревьев, Кобылин сбавил шаг, и Линда, бредущая следом, уткнулась ему в спину. Алексею было видно, что широкие створки приоткрыты, а калитка и вовсе распахнута настежь. Кто-то вломился сюда, спеша в дом, на подмогу родственникам? Или, наоборот, вырвался из этого ада, размазывая сопли по щекам?

Ответ Кобылин получил мгновенно, едва ступил на дорожку, ведущую к воротам. Он был готов к неприятностям и поэтому метнулся в сторону, едва заметил железный отблеск у правой створки.

Метнувшись назад, он оттолкнул в сторону Линду, прижал ее к березе, прикрыл своим телом – за миг до того, как первая очередь прошила кусты орешника.

За первой очередью последовала вторая, и Кобылин почувствовал, как береза, за которой они прячутся, дрогнула, получив пару пуль. Медлить было нельзя. Он знал, что сейчас будет – один пойдет вперед, к жертвам, а второй будет палить почем зря, не давая высунуться.

Кобылин высунул руку из-за ствола и пальнул пару раз наугад в сторону ворот. Линда, у которой над ухом грохнули выстрелы, тонко взвизгнула. В ответ раздались выстрелы, но Кобылин, не обращая на них внимания, запустил левую руку во внутренний карман, вытащил свой старенький телефон, способный выжить еще и не в таких переделках. Сосредоточенно сопя, он быстро набрал знакомый номер и замер, стараясь не вздрагивать, когда пули били в березу, служившую им убежищем.

На этот раз взрыв был таким, что земля под ногами дрогнула. Железные осколки шрапнелью прошили кусты, застучали по березе как барабанные палочки, а от ворот пахнуло жаром. Оглушенная, Линда широко раскрыла рот, и Кобылин только миг спустя понял, что она кричит, а он просто не слышит.

Не теряя времени, он схватил ее за руку и потащил за собой, как игрушку, как куклу, молясь только об одном – чтобы она не упала. Тогда он ее не поднимет, просто не поднимет…

Ворот и части забора не было. Их просто снесло взрывом к чертям собачьим, и теперь перекрученные жестяные листы валялись на дымящейся траве. Взрывчатка, оставленная в багажнике «Жигуленка», сделала свое дело – на месте двух машин, припаркованных у ворот, остались только пылающие железные остовы. От тех, кто прятался за воротами, не осталось ничего. Краем глаза Кобылин заметил какие-то черные обрывки у начала тропинки, но всматриваться не стал.

Пылающее огненное озеро заливало всю площадку перед входом, но упавший забор открыл Кобылину свободный путь к соседней площадке. Он рванулся через железные листы на площадку, к фонтану, волоча за собой Линду. Вдвоем они перебрались через канаву для стока воды, пробежались по площади, обогнули фонтан, а потом двинулись прочь по главной дороге – быстро, как только могли.

Кобылин успел сунуть пистолет за пояс и прикрыть его полой грязного пиджака. От былого великолепия серого костюма не осталось и следа – теперь он походил на тряпку, которой долго и отчаянно терли пол. Видок еще тот, но сейчас его заботило только одно – лишь бы никто из соседей Линды не решил поиграть в героя. Только бы никто не выскочил им навстречу и не попытался задержать… Нет, не должны. Как и рассчитано – мужчина и женщина просто бегут от пожара. Они не похожи на преступников, не вооружены…

Резко остановившись, Кобылин обернулся к Линде и наткнулся на ее пылающий взгляд. Ведьма успела прийти в себя и теперь, воспользовавшись остановкой, прожигала охотника своим фирменным взглядом. Взъерошенная, нахохленная, с распухшим ухом, она напоминала беженку, вырвавшуюся из осажденного города. Что было недалеко от истины.

– Ты в порядке? – чуть замявшись, спросил Кобылин.

Он успел заметить, что Линда спрятала дробовик под плащ, не дожидаясь ценных указаний на этот счет от своего спутника.

– В порядке, – процедила сквозь зубы ведьма, пытаясь свободной рукой пригладить волосы. – Знаешь, ты полный псих. Совершенно долбанутый.

– Да, мне уже это говорили, – согласился Кобылин. – Ты точно не ранена?

Ведьма тяжело вздохнула и смерила охотника долгим взглядом. Похоже, действие таинственного зелья заканчивалось, и она наконец начинала мыслить ясно.

– Неужели нельзя было по-другому? – наконец спросила она, уже не так зло.

– Я по-другому не умею, – признался Кобылин. – Переговоры с похитителями – это не мое.

– Не твое, – задумчиво произнесла ведьма, а потом вдруг захохотала.

Грубо, по-мужски, до слез.

– Не твое, – выдавила она, размазывая по щекам остатки туши. – Не твое…

Резко оборвав смех, она мгновенно успокоилась и взглянула прямо в глаза Кобылина, словно пытаясь заглянуть в ту бездну, о которой говорила в прошлый раз.

– Ты кто такой? – требовательно спросила она. – А, Кобылин?

– Я – охотник, – сухо ответил Алексей и, отвернувшись, побрел по центральной дороге к выходу из коттеджного поселка.

Линда засеменила следом, пристроилась справа и, заметно хромая, пошла рядом, бросая косые взгляды на Кобылина, сердито смотревшего на дорогу перед собой.

– И что дальше? – с насмешкой спросила она. – Какой план, охотник?

Кобылин молча вытащил из кармана телефон и нажал кнопку вызова. Линда взвизгнула, согнулась пополам, прикрыла голову руками и выронила на дорогу дробовик.

– Диспетчерская? – спокойно сказал в телефон Кобылин. – Я такси заказывал… Да, прямо к воротам, заезжать не надо. Пять минут? Да, конечно, мы уже идем.

Линда подобрала дробовик с пыльного асфальта, медленно выпрямилась, прикрыла оружие полой плаща и смерила охотника злым взглядом.

– Вот урод, – процедила она.

– Я знаю, – со вздохом отозвался Кобылин. – И об этом мне тоже говорили.

Сунув телефон в карман безнадежно испорченного пиджака, он побрел дальше, к воротам поселка, видневшимся вдали. Линда тяжело вздохнула и, хромая, побрела следом за своим спасителем. За их спинами разгоралось зарево – дом ведьмы устал сопротивляться и сдался на милость яркому очищающему пламени.