Личная эвакуация - Алекс Орлов

До окончания льготного восстановительного периода, который полагался Брейну, как перенесшему хирургическое вмешательство, оставалось пять суток, и это восстановление, по его мнению, проходило даже лучше, чем он ожидал, учитывая ужасную кормежку.

О том, что Брейн приходил в форму, догадывались многие в его блоке. В том числе канзас Сингер, до этого претендовавший на его место на первом ярусе, да и другие, прежде высказывающиеся в адрес новичка неодобрительно.

С ним говорили только по необходимости – очень коротко и ровно. Только Фофо да еще один гоберли – Монбен общались с ним ежедневно.

– Ну, как сегодня прошло? – негромко спросил Фофо, подходя к Брейну и замечая у того на скуле свежую ссадину.

– Слушай, ты говорил, что можешь достать таблетку от всех болезней и все такое, – напомнил Брейн, и Фофо сразу отвел глаза.

– Что? Ты соврал мне?

– Ну почему сразу соврал? Фофо не врет.

– А палки мои жрал.

– Я обещал отдать и отдам.

– Мне не нужны палки, мне нужно добыть эту таблетку за двое суток.

– Но…

– Договорись, я согласен, чтобы списали мои деньги за… пять лет.

– Пять лет? Ты же говорил, что не знаешь, сколько тебе назначили.

– Не знаю, – согласился Брейн. – Но ты знаешь здесь кого-нибудь, у кого бы срок был меньше пяти лет?

Фофо честно задумался и подтвердил, что он таких не знает.

– Вон мой земляк Руро вообще ни за что попал, но и то впаяли шесть с половиной лет.

– Ну а мне, думаешь, не впаяют по максимальной планке? Я же чужак. Вот как к тебе офицеры обращаются?

– Офицеры? – удивился Фофо. – Офицеры никак ко мне не обращаются. Кто я для них?

– Ну а охранники?

– Ты сам слышал, «дерьмо» – это самое лучшее, что от них услышишь.

– А меня инструкторы там, – Брейн кивнул в сторону, где находились административные помещения, – они называют меня варваром. Прикидываешь? Варвар – это чужак.

– Факт, – согласился Фофо. – Значит, тебе при всех равных впаяли по полной.

– Ну вот. Значит, давай договаривайся.

– Я… ну… – замялся Фофо.

– Срочно, Фофо. Это нужно делать срочно. Получишь от меня полный обед.

– Весь?! – оживился Фофо и даже огляделся, не услышал ли кто о таком посуле. Это только Брейну не нравилась здешняя еда, а остальным ее все время не хватало.

– Весь, Фофо.

Гоберли повел широкими плечами, потом размял шею, словно собирался бороться и, развернувшись, не спеша двинулся к решетчатой двери.

Брейн направился к своей койке и прилег, сделав вид, что дремлет, однако посматривал в сторону Фофо, который будто бы прогуливался возле решетки, ожидая, когда охранник обратит на него внимание.

Между тем остальные арестанты были заняты своими делами. Кто-то шлифовал накладные пуговицы, другие плели коврики из обрезиненных ниток, специально выдававшихся для таких целей. Потом эти коврики просто сжигали в утилизаторе, давая возможность арестантам заняться новой работой.

Но основная часть контингента сидела по местам, перекидываясь коротким словами-кодами. Это была игра под названием «боб», правил которой Брейн еще не освоил – ему было не до того. Но игра была на интерес, поэтому он не исключал, что Фофо не съел, а проиграл часть тех съедобных палок, которые брал на хранение.

Наконец Брейн заметил, что охранник как бы нехотя приблизился к решетке, и Фофо что-то быстро ему сказал. На лице рослого супера не отразилось никаких эмоций, и он так же лениво отошел от решетки, а Фофо пошел обратно.

Брейн приметил, что эти маневры не остались без внимания нескольких арестантов – здесь все знали о подобной практике, и Брейн не сомневался, что кое-кто сотрудничал со службой безопасности, но сейчас у него не было другого выхода. Он понимал, что у Стоуна припасен какой-то козырь, который тот собирался выложить в самый ответственный момент.