Легенда космоса - Кирилл Шарапов

- Мы поговорили и прекрасно поняли друг друга, - отмахнувшись, ответил Арсений.

- В смысле?

- Да все просто, здесь он хоть и умник, но всего лишь гость, и нет на этом корабле закона, который смог бы его защитить, я пообещал начистить его фейс, если он не прекратит. Наглецы всегда теряются перед грубой силой.

Анна с уважением посмотрела на Арсения.

- Капитанство пошло тебе на пользу. Ладно, а теперь не отвлекай, пора проверить, что может твой легендарный корабль, - и девушка уверенно взялась за штурвал. - Что там с остальными тремя капсулами и неизвестной шлюпкой?

- Одна пустая, во второй мертвец, шлюпку не вскрывали, некогда. Сейчас установим бомбы и займемся ей.

- Ясно, - грустно улыбнулась она. - Ну что, как ты любишь говорить. Поехали!

Арсений зал место навигатора, но его услуги ас-пилоту не требовались, девушка на предельной для этой космической свалки скоростью летела к первой точке. Вот теперь Лавров понял, что такое настоящий пилот, и Вик, и он сам ей в подметки не годились, может, у андроида и была лучше реакция, но талант - есть талант, его никакой программой не заменишь. Через десять минут Анна уверенно вывела «Гагарина» к первой точке. Арсений вышел на громкую связь.

- Товарищ Цукерман, мы на месте. Сергей, приступай к отгрузке первой бомбы.

- Слушаюсь, капитан, - отчеканим механик.

Арсений вывел на экран ворота ангара. Там суетились две маленькие фигурки, одна из которых была наверняка Сергеем, а вот вторая? Подхватив силовым лучом первую семисоткилограммовую конструкцию из двух сигар, Двигун вывел ее в открытый космос. Вторая фигура была явно главной, поскольку по его знаку механик отключил луч и хлопнул по кнопке закрытия ворот.

- Первая посылка сброшена, капитан, - доложил он.

- Аня, давай ко второй точке, - попросил он Летунью.

- Слушаюсь, капитан, - отчеканила девушка.

- Ты чего это? - удивился Арсений, пока она запускала двигатели. - Я ведь не твой капитан, да и ты не в моем экипаже.

- Сейчас ты для меня босс, и пока что я в твоем экипаже, а теперь не отвлекай меня.

И снова девушка продемонстрировала высший пилотаж, ведя «Гагарина» сквозь обломки. Лавр посмотрел на часы, осталось меньше четырех часов, возни с бомбами было немного - выгрузка первой заняла всего пятнадцать минут. Но время, время решало все. Арсений мысленно подсчитал и понял, что они могут не успеть.

- На месте, - доложила Анна.

Она побила свой прежний рекорд и добралась до точки за восемь минут. Снова все повторилось: ворота, луч, бомба. Так прошли следующие три часа.

- Восемнадцать бомб установлены, еще две, и можно сматываться, - облегченно произнес Лавр. Именно в этот момент компьютер известил о приближении основного флота противника, из аномалии шла вторая волна.

- Расчетное время прибытия? - запросил он результат.

- Сорок восемь минут, - доложил бесстрастный голос.

- Успеем, - прибавив скорости и вцепившись в штурвал так, что пальцы побелели, произнесла Анна. - Меня больше беспокоит вопрос, почему они не оставили здесь никакого прикрытия. Ведь аномалия - стратегический объект.

- Может, они уверены, что ей ничего не угрожает? - предположил Лавров. – Их передовые силы вышли и погнали наш флот прочь, «Гагарин» не появился, аномалия устойчива, а следом идет основная волна, ей по силам смести любого, кто здесь появится.

Анна остановила корабль и несколько секунд обдумывала сказанное.

- Может ты и прав, но я думаю, что это бред. Мы на месте, выгружайте гостинец.

Арсений кивнул и отдал приказ.

- Двадцать шесть минут, - произнес он, - успеешь?

- Я буду там через семь, - уверенно ответила девушка и, выжав из корабля максимум, рванула к последней точке.

Здесь уже почти не было обломков, «Гагарин» вышел за пределы поля боя, только в стороне болтался разорванный пополам одинокий перехватчик Су-230 «Шквал». Арсений еще подумал, что, если потом будет возможность, он подберет его, там слишком много ценного.

Анна сдержала свое слово и оказалась в точке выброски через шесть минут сорок секунд.

- Выгружайте и уматываем, - скомандовал Лавров. - Они выйдут из аномалии через девятнадцать минут.

- Ворота застряли, - раздался обеспокоенный голос Сергея.

- Делай, что хочешь, но через десять минут мы должны уматывать отсюда на всех порах.

- Что делать, наружу лезть надо, - возмутился тот.

- Ты жить хочешь? - поинтересовался Арсений. - Если хочешь, то хоть с бубном вокруг них пляши, но чтобы через девять минут бомбы в нашем трюме не было.

- Пошли, - раздался спустя несколько секунд облегченный голос механика, - на последней выгрузке в механизм попал обломок, шестерни его перемололи. Запускаю последнюю посылку.

Арсений посмотрел на экран, спаренные сигары, обвешанные модулями, выплыли из ангара, повинуясь силовому лучу.

- Мы закончили, валим, - истерично и совсем не по интеллигентному заорал Цукерман.

- Анна, прочь отсюда, - поддержал его Лавров, - через десять минут тут так рванет, что мало не покажется.

Но ас-пилот Шахова не нуждалась в подобных указаниях, дверь ворот еще поднималась, а она врубила полный газ и на пределе двигателей взяла с места в карьер. «Гагарин» взбрыкнул так, что даже Арсений с трудом удержался в кресле, остальные, наверное, по всему трюму разлетелись, хорошо, если отделались шишками, хуже, если переломами.

- Максим Янович, каково безопасное расстояние? - обнаружив прибежавшего на мостик академика, спросил Арсений, тот был помят, видимо, в результате маневра Анны, очки треснули, и он их придерживал одной рукой, чтобы не свалились.

- Шестьдесят тысяч, иначе, выгорит вся электроника.

Арсений посмотрел на таймер, отсчитывающий время до взрыва, и на расстояние.

- Мы не успеем, - подвел он итог. – Максимум, уйдем на сорок тысяч.

- Тогда заглушите все системы, обесточьте корабль, может, и пронесет. Подобные испытания не проводились, не хватило времени, - вполне человеческим голосом предложил Цукерман.

Арсений посмотрел на часы.

- Анна, останавливайся.

Девушка послушно начала тормозить, а Арсений уже барабанил по сенсорам, отключая одну секцию за другой. Вскоре везде погас свет, прекратила вибрировать система жизнеобеспечения за стеной, корабль умер.

- Страшно, - неожиданно произнес академик. - Никогда не боялся темноты, а вот теперь страшно.

Арсений смотрел в иллюминатор прямо на аномалию и мысленно отсчитывал последние секунды, пятьдесят тысяч в космосе, это почти прямая видимость и, если верить Цукерману, то вспышку увидят даже на ближайшей планете, до которой почти десять миллионов километров.