Прыжок Волка - Вадим Тарасенко

— Так как его бабушка, мать Эльдиры тяжело больна, Андрей сейчас находится в специальном детском учреждении.

— Как Вы сказали? Андрей?

— Да, Вашего сына Эльдира назвала в честь Вас, Андреем.

"Значит… значит Эльдира продолжала любить меня… ну, может не любить… но нашего сына она назвала в мою честь! И это главное! Все остальное, что было между мной, ею и Рахадом — суета и нелепые телодвижения, как говорил английский аристократ в анекдоте", — решение пришло мгновенно, будто кто-то невидимый отдал четкий приказ: "Освободить Эльдиру и втроем, вместе с Андреем-младшим, сказать «прощай» этим гостеприимным фролам".

— Отвезите меня к сыну.

"Знаю я это "специальное детское учреждение". У нас это называется интернат. Мой сын в интернате! Суки!"

— Конечно, конечно. Но сначала — в Верховный Совет Достойных. Там будет устроен торжественный прием в Вашу честь.

— К черту! Везите меня к сыну! Или мне самому сесть на место пилота?!

Маленький человечек смотрел на него своими широко распахнутыми глазами. Так смотреть могут только дети — ясным, без всякой задней мысли, взглядом. Задними мыслями цивилизации услужливо снабдит его потом — в школе, институте и особенно щедро отсыплет во взрослой жизни.

Андрей лихорадочно пытался понять, на кого похож его сын. Черные смоляные волосы — это, конечно, от Эльдиры. Нос… А черт его разберешь. Обыкновенный детский носик. А вот глаза… Мужчина чуть радостно не засмеялся. Глаза были его — характерный разрез, карий цвет зрачка — все его.

— Ну, здравствуй, сын, — Андрей сказал эту фразу на фроловском языке, а потом повторил на русском.

Электронный переводчик, закрепленный на шее Андрея, услужливо тут же перевел ее вновь на фроловский.

Мальчик молчал. Стоящая рядом с ним женщина покачала головой:

— Он еще плохо разговаривает, да и стесняется незнакомых людей.

"Незнакомых людей" — Андрея стало грустно. Он протянул к ребенку руку:

— Давай пять.

Мальчик не шелохнулся.

— Дядя, а где мама? — и ясный, чистый взгляд в упор.

— Мама занята, но она скоро придет.

"Обязательно, сын, она к тебе придет, — добавил он про себя, — если даже для этого мне придется все здесь разнести вдребезги".

— Мама топ-топ?

— Топ-топ, — Андрей наклонился и взял ребенка на руки.

Он почувствовал, как вздрогнуло маленькое тельце, пытаясь отстраниться.

— Не бойся, меня, Андрей, не бойся, — мужчина прижал к себе своего сына и говорил, говорил, говорил. — Не бойся. У нас все будет у нас хорошо. Я тебе обещаю. Не бойся, Андрюха. Мы прорвемся, обязательно прорвемся. Мы же с тобой ГРУ, правда? А значит мы самые крутые. Ты только не бойся.

Малыш еще какое-то время попытался вырваться, а потом, видя, что ему не причиняют никакого вреда и убаюканный спокойным, ласковым голосом притих.

— Ну что, Андрюха, прорвемся? — Андрей, улыбаясь, смотрел сыну прямо в глаза. — Кедровы всегда прорывались.

— Я хочу к маме, — на глазах ребенка заблестели слезы.

— Андрюшка, ты обязательно увидишь свою маму. Я тебе обещаю. Ты мне веришь?

— Да, — чуть слышно ответил детский голосок.

— Ну вот и славно.

Он еще долго стоял, обнимая сына, вдыхая сладкий и вкусный запах его тела, ощущая его тепло и слушая тихие и какие-то горестные вздохи.

— Маленький мой человечек, у нас все будет хорошо. Я тебе обещаю…

— Он захотел увидеть сына, и я не мог ему отказать в этом, — СакПартрок стараясь не встречаться ни с кем взглядом, прошел на свое место Главы Совета.

— С этим Андреем Кедровым у нас будут проблемы, — фраза, брошенная Главным Полицейским, не осталась одинокой.

— Если учесть, что после ареста Эльдиры ДарВул мы с трудом поддерживаем то, что можно с большой натяжкой назвать порядком, то я согласен с уважаемым СакКартоком, — проговорил Главный Педагог. — Сторонники бывшего Главы Совета национального спасения наверняка воспрянут. В их глазах муж Эльдиры ДарВул их сторонник. Могут произойти большие беспорядки.

— Ну и что вы предлагаете? — Глава Совета обвел взглядом присутствующих в зале совещаний членов правительства. — Мы не можем просто взять и как-то убрать национального героя.

— Если мне не изменяет память, то этот Кедров прибыл к нам на кроковском десантном боте, — после долгой паузы вновь заговорил Главный Полицейский. — То есть к Матее он добрался на кроковском звездолете.

— То есть Вы хотите сказать, что Кедров прибыл к нам от кроков?

— А что, уважаемый Глава Совета, этому факту могут быть какие-то другие объяснения?

— Но он защитил нас от кроков!

Главный Судья пожал плечами:

— Всякое может быть. Скорей всего Кедрова, после того, как он вышел из гипера, захватили кроки. А потом… потом почему-то решили отпустить к нам.

— Где это Вы видели, чтобы кроки отпустили чела?! Правосторонники отпустили левосторонника! Это нонсенс! — вскричал Главный Архитектор.

— Если им это выгодно, то почему бы и нет? А объективно прибытие Кедрова на Матею серьезно дестабилизирует обстановку тут. И из этого надо исходить в первую очередь. Или кто-то с этим не согласен? — Главный Полицейский обвел присутствующих вопросительным взглядом.

— А если Кедров просто сбежал от кроков? — тихо проговорил Главный Врач. — Судя по биографии этого парня это вполне вероятно.

— Я согласен, что он может такое нам сказать, тем более, что проверить это мы не в состоянии, — в отличие от тихого тона Главного Врача, Главный Полицейский говорил громко, напористо. — Но, повторяю, прежде всего надо исходить из того, что после прибытия Кедрова на Матею, обстановка может сильно дестабилизироваться. Я не исключаю даже вооруженных выступлений сторонников Эльдиры ДарВул.

— Я так понял, что у Вас есть конкретное предложение по Кедрову? — Глава Совета вопросительно смотрел на Главного Полицейского.

— Да, есть! Установить за Кедровым плотное наблюдение и при малейшем его контакте со сторонниками Эльдиры ДарВул арестовать по обвинению в попытке государственного переворота!

— Во-первых, контактов может и не быть, — усмехнулся Глава Совета. — Сторонникам бывшего Главы упраздненного Совета национального спасения достаточно уже факта присутствия мужа их лидера на планете. А во-вторых, арест национального героя уж точно так дестабилизирует обстановку, что мало нам не покажется.

— Может попытаться как-то дискредитировать его? — предложил Главный Педагог.

— Вы скорее дискредитируете себя, а не его, — иронично усмехнулся Глава Совета. — Как Вы дискредитируете того, кто спас нашу планету? Чем? Любую грязь, которую Вы попытаетесь вылить на него, выльется на Вас. Дискредитация национального героя — это не съемки его постельных сцен с подложенной Вами проституткой. Народ просто мысленно похлопает его по плечу и скажет: "Настоящий мужик"! Чтобы национального героя превратить в ничтожество нужны годы и труд сотен историков, журналистов, режиссеров и прочих творческинаемных людей.