Я начинаю путь... - Игорь Аббакумов

Эксперимент, поставленный мной над здешними болгарами, дал мне однозначный результат: этот мир болен. Напиши я что-нибудь подобное тому что написала о Дончо и Юлии в «моей» Болгарии меня бы затаскали про судам. А здесь ничего кроме неподдельного восторга эта книга не вызвала. Болгарский читатель даже не стал особо интересоваться: а были ли такие в действительности? В моей реальности, эти люди не просто были но и сумели прославиться на весь мир. И ни с каким криминалом они не связывались.

Здешний мир, загнанный доброхотами в состояние пресного существования, ничего подобного подвигам Аллена Бомбара или Тура Хеердала не знал. А ведь у нас это была целая эпопея. Тут ведь не простое удовлетворение человеческого любопытства было. Это были эксперименты по возможности выживания людей в самых отчаянных ситуациях: когда природа недвусмысленно напоминает человеку, кто на самом деле хозяин на Земле. Здешние правила жизни убили в людях даже саму мысль о подобных свершениях. Правда не до конца. Об этом я узнала самым неожиданным образом. Занятая съемками фильма, я перестала следить за событиями в мире. А между тем, благодаря мне в нем кое-что начало меняться. Об этом меня просветили представители болгарского культурного общества «Побудители» попросившие меня поставить свою подпись на подаваемой нашему царю петиции. Оказывается, мир не без отважных людей. Нашлись в Болгарии отчаянные головы, которые решились на проверку опытным путем, самой возможности совершения путешествия по Черному морю указанным в книге способом. Обычный студент Софийского университета, вместе со своей подругой пересек море на спасательной шлюпке, питаясь в пути одним планктоном. Стартовав из Варны, они на двадцать четвертый день вошли в территориальные воды Российской Империи в районе Сочи. А добраться до берега на шлюпке им было не суждено. После того, как был обнаружен и ликвидирован «понтийский наркотрафик», наша пограничная стража ворон не считала. Нежданных «гостей» перехватил пограничный катер и сейчас путешественники пребывали в ожидании суда, по обвинению в незаконном пересечении границы. Точно такие же обвинения их ждали и дома, ибо безвизового режима между Российской и Османской империями не было. Кроме того, турецкие власти им вменяли хищение чужой собственности, потому что шлюпку наши герои не покупали.

Лично я была уверена в том, что все для студенческой пары закончится благополучно. Особой жестокостью здешние власти не отличались и если нарушивший закон человек мог собрать в свою пользу требуемое число подписей, то высочайшее помилование как правило следовало автоматически.

— Господа! Я конечно же поставлю свою подпись на петиции. Более того, я верю в счастливое окончание приключений Васила и Йорданки. И если вам нетрудно, передайте им от меня приглашение на Третий Московский фестиваль. Ей богу, они там будут желанными гостями. Чисто финансовые вопросы пусть их не волнуют. Думаю, что к этому времени у них найдется достаточная сумма для поездки.

В отношении последнего я не шутила. Смелый поступок Бориса Моисеева был оценен людьми по-разному. С точки зрения закона, и навязанной людям морали, он был преступником который нарушил святой принцип неприкосновенности жилища. А адекватные люди восприняли его поступок иначе. Те же самые старушки-филантропки, озабоченные падением нравственности народной, организовали фонд «Справедливость». Целью этого фонда было оказание помощи тем, кто совершил смелый и благородный поступок и при этом не побоялся вступить в конфликт с законом. Сперва я к этому фонду не имела никакого отношения. Но как только изменилось мое материальное положение, я внесла на счет этого фонда весьма заметную сумму и тем приобрела право голоса. Обосновать, что Васил и Йорданка совершили не только смелый, но и несущий пользу для человечества поступок, у меня получится.

Но это забота помимо прочих. А по выполнению основной программы возникла дискуссия: насколько уместно посылать в экспедицию глупых и наивных детей? Как они без взрослых выживут? А как они сумеют освоить сложную технику? Тут ведь недостаточно одних обучающих программ. Того же дипломированного специалиста, окончившего соответствующий ВУЗ, не сразу получается должным образом использовать. Его не менее двух лет нужно натаскивать!

Слушая этот спор, я помалкивала, хотя было что ответить. Напрасно эти дяди недооценивают своих чадушек. Если им что-то очень нужно, они проявляют весь набор качеств, который необходим для достижения поставленных целей. Взять хотя бы случай, о котором Николаич рассказал моему мужу. Когда он служил на Плесецком космодроме, который на самом деле именуется Мирный, на стартовой площадке одного из полков произошло ЧП. Поймали детей, сливавших керосин из боевого заправочного агрегата. Зачем в хозяйстве нужен керосин? Глупый вопрос! В сельской местности ему всегда найдут применение. Дело не в этом.

— Тут Димон дело не в простом воровстве. Оно бы такого скандала не вызвало.

— Погоди, а как они проникли на секретный объект?

— Тоже мне проблема! Со стороны газохода периметр ограждений бесполезно восстанавливать. Во время старта ракеты, там такая струя хреначит, что сносит все, что не приколочено. И приколоченное сносит. Возьми напольную облицовку газохода. Это пазогребневые чугунные плиты, толщиной 100 миллиметров. Их после сборки еще и сваривают. Так вот, если в работе допущен брак, эту плиту потом находят метрах в двухстах от старта. А ведь она весит 360 кг! Так что периметр там как правило порушен, а восстанавливать его постоянно — руки не доходят.

— Ладно, проникли, слили топлива ведерко, ушли. Некрасиво конечно, но десяток литров на фоне 280 тонн, сам же про то говорил, это не критично. Или критично?

— Да не обеднеет наша страна с десяти литров керосина. Тут другой момент.

Оказывается, что после того, как дважды рванули на старте запускаемые ракеты, всю топливную аппаратуру переделали. Причем радикальнейшим образом.

— В общем, пуганная ворона куста боится. Конструктора по заявке ракетчиков сконструировали топливную аппаратуру так, чтобы исключить даже капельные проливы. Производственники выполнили работу с нужным качеством и все успокоились. Вот только решение одной проблемы, породило тьму других.

Исключение проливов усложнило процесс заправки нижних ступеней ракеты в разы. Процесс подготовки ракеты к старту увеличился по времени. Раньше, когда эти ракеты были боевыми, никто бы не стал выдумывать себе такой геморрой. Но когда в верхней ступени стало размещаться другое «изделие», время подготовки ракеты к старту перестало быть критичным и вопросам безопасности пусков уделили больше внимания. По регламенту, подготовка к пуску занимала двое суток, но за счет интенсивного труда, этот срок сократили вдвое. Вроде бы все и всех устраивало. Но есть одна засада. Трагедией для ракетчика является отмена пуска. Не задержка, а вообще отмена. Это ведет к необходимости сливать топливо. Все 280 тонн! Трагедия в том, что выполнить эту процедуру раз в 10 сложней, чем заправку. С этим справляются, но об упрощении процесса мечтать не переставали.