Чистильщик - Евгений Щепетнов

Вот так оно и происходит. Альфа, переполнившийся энергией, заражает всех людей вокруг себя – просто потому, что не может этого не делать. Он – как ходячий источник заразы, как Зло, которое не может не быть Злом. Ведь волк не может перестать есть свою добычу! Не может перейти на капусту с морковкой! Он должен насаждать Бесов, и это его судьба. И если я все-таки хочу уничтожить Бесов, нет смысла гоняться за отдельной Тварью. Нужно уничтожить их родителя. Альфу. Всех Альф, что есть на белом свете! И никогда больше никого из Тварей не активировать, не превращать в Альфу! И только так.

Тело Собакина свалилось мне под ноги, я потянулся к своему лицу, провел по нему окровавленными ладонями. И на долю секунды будто бы почувствовал запах тлена, ощутил черно-багровую змею, свернувшуюся у меня на голове!

А потом побежал. Туда, куда должен был попасть. Туда, где должно решиться все, к чему я шел эти годы.

От меня разбегались, отскакивали в стороны и только возле кабинета Хозяина попытались остановить. Я их сломал, как кукол! Отбросил в сторону! Выбил дверь кабинета одним могучим пинком и прыгнул внутрь, готовый ко всему!

Конечно, меня ждали. Две пули я все-таки словил. В живот и в грудь.

Стрелки умерли мгновенно. Их было трое – двоих я заметил сразу, третьего чуть позже – именно он успел всадить мне эти проклятые пули. Впрочем, ничуть меня не затормозившие.

Кроме стрелков в кабинете никого больше не было, и, когда из дальнего конца кабинета вышел Игорь, я не сразу понял, откуда он появился. Как чертик из коробочки – вот только что его не было, а через секунду он уже стоит, готовый к бою, вооруженный пистолетом и тонким, острым стилетом в левой руке.

– Да. – Игорь кивнул, увидев, что я смотрю на стилет. – Это был я. Он заслужил. Нос совал куда не надо. Узнал лишнего. Отказался пройти Обряд. Стать нашим. Тебе последнее, самое последнее предложение: сейчас ты ложишься, позволяешь себя связать и принимаешь Обряд. И тогда будешь жив ты и будут живы твои женщины. Ты будешь богат и займешь место Собакина. У тебя будет все. Или ничего. Так сказал Хозяин. Пять секунд на размышление, потом я стреляю. Я быстро стреляю, точно, не сомневайся. Потому…

Не успел ответить. Игорь вдруг замер, не договорив, и во лбу его вдруг возник черный штырь – болт! Арбалетный болт!

Я обернулся, посмотрел на Белокопытова, вкладывающего в арбалет новый снаряд, и рванулся вперед, выхватывая из рук Игоря пистолет и кинжал.

За дверью – довольно большое помещение, уставленное красивой мебелью. Камин – в нем сейчас потрескивали дрова и гудело пламя. Хозяин кабинета сидел напротив камина, внимательно вглядывался в пламя, будто старался увидеть что-то, недоступное моему взгляду. Когда я вбежал, даже не повернул головы, и только негромко, не повышая голоса, сказал:

– Я предлагаю тебе союз. Не Обряд, а союз. Союз двух сильных. Мы подомнем всех! Всех! В стране, в мире! Ну, решайся!

Хозяин посмотрел на меня, потом куда-то мне за спину, и его лицо исказилось в гримасе ярости:

– И ты здесь. Ну когда же ты сдохнешь, а?!

– Когда же сдохнешь ты! – Белокопытов яростно сплюнул и недоверчиво помотал головой. – Я же тебя убил! Я же тебе башку прострелил! А ты все коптишь этот мир?!

– Так вот кто твой наставник, Толя… – задумчиво протянул Хозяин. – Вижу, союза у нас не получится. Убейте их!

Я вначале не понял, кому и что он говорит, но когда мама и Варя упали, закатывая глаза, хрипя и дергаясь в попытке удержать уходящую жизнь, бросился вперед. Нет, не к Хозяину. Черт бы с ним, успею! А вот тут надо поторопиться.

С ходу раздробил головы двух убийцам с ножами в руках, что покусились на жизнь моих близких, и стал делать то, что должен сейчас был сделать.

Я не знал, откуда ко мне пришло знание. Но я сделал все, что было нужно. Первая – Варя. Я схватил ее за голову и мгновенно нырнул в ауру, в Беса, который жил в ней, но до сей поры находился в вялом, спящем состоянии. И я активировал его. Вдохнул в него мощь, вдохнул энергию – часть той энергии, что переполняла меня, как пар переполняет паровой котел. И мне стало даже немного легче. Как пассажиру, поезд которого стоял на станции, вызывая чувство нетерпения и досады, и вдруг поехал, с каждым мгновением набирая ход.

А потом я выпустил Беса-зародыш, подсаживая его в маму. Мама пыталась что-то сказать, хрипела пробитой грудью, заливаясь кровью, но я не позволил себе отвлечься. Жалость – потом. Вначале – дело.

Бес-«зародыш» – это на самом деле полноценный Бес, но только до конца не прижившийся в теле. У него мало энергии, как у всех «семян», из которых получаются полноценные организмы. Но если его напитать как следует – он за одно мгновение станет тем, кем он должен стать – Бесом-симбионтом, энергетическим вампиром, который сливается с человеком и делает то, что он должен делать, – питается эмоциями, а еще помогает носителю. Не всегда, незаметно, но помогает.

Я ошибался, считая, что Бес – это абсолютное Зло. Это не так. Как нож – не обязательно орудие убийства. Все зависит от личности носителя. Вот как у меня, например – я ведь не стал злобной, нетерпимой тварью, питающейся отрицательными эмоциями и для того мучающей всех вокруг себя! И мама моя никогда не будет негодяйкой – моя добрая, хорошая мама, которая точно не заслуживает того, что пришлось пережить ей на своем веку!

Я активировал маминого Беса, превратив ее в Альфу. В самый последний миг – успел.

Мама судорожно вздохнула, захлопала глазами и протянула мне руку, которую я поцеловал, чувствуя, как на глазах у меня появились слезы. Едва успел. Еще бы чуть-чуть, и…

Нас, Альф, сложно убить. Почти невозможно. Если только не вырвать сердце или не разрубить мозг. Но даже в этом случае мы будем жить. Жить, если только нас не разберут на маленькие кусочки. И даже тогда я не уверен, что Бес не сможет восстановить тело носителя по одному кусочку – при достаточном запасе энергии и «кирпичиков» для строительства тела. Химических элементов. Еды. Из ничего «что-то» не сделаешь, таков закон мироздания.

Я не хочу проверять – сколько минимально процентов тела должно остаться у Альфы, чтобы Бес сумел залечить повреждения. И не собираюсь этого делать. Знаю только, что могу выжить с такими ранениями, с которыми обычный человек умер бы через считаные минуты. А то и секунды.

Только тогда, когда я закончил с мамой, повернулся, чтобы узнать – как там поживает Белокопытов. И что случилось с Хозяином.

То, что я увидел, повергло меня в легкий шок – комната была буквально разгромлена – мебель вдребезги, посуда, стекло – по полу, мелкими, блестящими осколками, из камина вывалились поленья, и чад от тлеющего ковра медленно, но верно наполняет комнату. А еще я увидел, что Белокопытов поживает не очень хорошо и сейчас силится подняться с пола. Рука его беспомощно висит, лицо разбито, глаз заплыл настолько, что, если смотреть с левой стороны, Белокопытов похож на древнего монгольского божка.

Хозяина не было нигде.