Чистильщик - Евгений Щепетнов

Меня встретили свистом, криками: «Колхозник! Вали отсюда!»

Я посмотрел на трибуны – они были полны. Сколько тут? Тысяча? Больше? Интересно, как они сюда добирались… на автобусах? Нет, вообще-то странно, как сумели укрыть от глаза и ушей правоохранительных органов такую организацию! Точно у них есть кто-то наверху. И не просто «кто-то», а с очень даже большими звездами. На уровне правительства?

Кстати, почему бы и нет? Азарт – он всегда азарт. Деньги – всегда деньги.

Мне стало смешно, когда услышал крики. И правда – выглядел я не особо презентабельно. Нарочно надел свои тренировочные широкие брюки и обычную майку-безрукавку, выцветшую от бесчисленных стирок.

Хе-хе… хорошо, что сейчас у нас есть импортная стиральная машинка! Сама греет, сама полоскает, сама отжимает! Классно. А то все сам старался стирать свое барахло – у мамы руки больные и спина не сгибается. Прогресс, однако! Вроде такая мелочь, но если ее нет… В общем – пусть будет.

Против меня вышел просто-таки красавец, можно сказать – мой двойник. Видать, и я так выглядел, когда выходил на ринг. Красные шелковые труселя обнажают накачанные, мускулистые ноги, плечи – как с картинки! Бицепсы-трицепсы так и играют, так и играют! Небось уже видит этого колхозана, то бишь меня – поверженным, в кровавых соплях. Увы, парень… сегодня не твой день!

Я попытался найти взглядом Варю – не смог. Сетка мешает, и фонари слепят. Потом найду. Успею еще. Кстати сказать, захотелось чаю из термоса и пирогов. И чего я так сопротивлялся, не хотел брать их с собой? Дурак! Надо будет сказать Варьке спасибо!

Парень тут же принял боевую стойку – боксерскую, надо сказать! Только вместо тяжелых пухлых перчаток – тонкие, кожаные, без пальцев. Чтобы кулаки не рассадить о мои зубы, понятное дело. Капа во рту – ну как боксеру без капы? Без капы – капут! Губам капут.

Конечно, он начал бой по боксерским канонам – серии ударов, расчет на удар правой, явный нокаутер. И в пустоту.

Обидно, да – бьешь, стараешься, а удары все мимо. Я его понимаю. Но и закончить бой сразу не хочу – давно мог его свалить, обычный парень, не Тварь и само собой – не Альфа. Для меня, работающего в боевом режиме, все его движения будто движения человека для июльской мухи – медленно-медленно, вяло-вяло! Можно успеть поесть варенья и, пока он замахивается, спокойно улететь на свежее дерьмо! Хе-хе…

Представляю, как это выглядит со стороны – стоит, будто издеваясь над противником, удары которого беспорядочно молотят воздух, и улыбается! Наглец, однако!

Ладно, хватит! Пару минут простоял – и достаточно, нечего тратить лишнюю энергию, впереди еще много боев, могу и выдохнуться. Наверное. Честно сказать, пока не знаю, насколько хватит моих запасов энергии.

Во время очередной атаки, стараясь соразмерить силу удара (До сих пор не могу сообразить – почему плоть противника, когда я в боевом режиме, становится такой непрочной? Есть ведь какое-то физическое объяснение процесса? Или нет?), наношу короткий, точный тычок в солнечное сплетение, легко, без усилий пробивая накачанный пресс. Я мог бы запросто проткнуть парня рукой, как бумажную картинку на плакате, потому отмерять усилие нужно с величайшим тщанием! Я ведь не Тварь убиваю, парнишка ни в чем передо мной не виноват!

Похоже, что слегка переборщил, – парня унесли. Но живого, я слышал разговор служителей с носилками. И это очень хорошо. Пусть живет.

Зал уже не свистел. И не орал. И это было забавно.

Выбрался с Арены, пошел вверх по ступеням амфитеатра. Успел подняться ступенек на десять, когда заметил Варю – она махала мне рукой, улыбающаяся, довольная. Шубку она сняла и сидела теперь в обтягивающих попу брючках и в тонком белом свитере.

«Смерть мужикам!» По-другому и не скажешь! Аж дух захватывает, настолько она сексуальная штучка!

– Здорово! Это было здорово! – выдохнула Варя мне прямо в ухо. – Ты был такой… такой… брутальный! Такой… мужественный!

– Неужели мужественней, чем парень, которого я уложил? – хмыкнул и плюхнулся на скамью рядом с Варей. Увидел знаменитую сумку, потянул молнию. – Чаю нальешь?

– Налью. Хотя и не следовало! – фыркнула Варя. – Заставил меня тащить такой здоровенный сумарь!

– Дурак, что поделаешь, – легко согласился я и через полминуты уже потягивал горячий чай, от которого шел запах лимона. Люблю чай с лимоном! Кстати, читал, что именно вода с лимонным соком лучше всего утоляет жажду. Чай та же вода, так что…

Пирожок с начинкой из капусты и яиц тоже был неплох. Совместное «пирожковое» творчество Вари и мамы удалось на славу.

Доев пирог, огляделся по сторонам – наверху свободные места имелись, вся масса людей старалась сидеть поближе к сетке Арены, оно и понятно – первые ряды всегда в почете, оттуда видней. Отсюда, конечно, тоже видно, но… нет такого драйва, как впереди – брызги крови, острый запах пота, звуки ударов доносятся едва-едва, не слышно стонов, которые невольно издают бойцы, получив особо болезненный, нестерпимо болезненный удар.

Почему люди смотрят на драки? Почему тормозят возле жертв ДТП, жадно всматриваясь в окровавленные останки несчастных, которым не повезло в жизни?

Такова суть человека. Только увидев, что кому-то хуже, чем ему, человек начинает понимать, что его жизнь не так уж и плоха. Что это он мог бы лежать на обочине – изломанный, окровавленный кусок мяса. Что бьют не его.

Как я оказался на той обочине? Я, младенец, который мог только орать и пачкать пеленки? Думал над этим, и не раз. И каждый раз приходил к одному и тому же выводу – это мать. Моя мать, та, что ехала в «Жигулях» и за долю секунды до столкновения успела выбросить меня в окно. Кем она была? Или вернее – КТО она была?

Скорее всего – такая, как я. Тварь. Альфа. Кто еще может в мгновение, в доли секунды успеть оценить ситуацию, выбить дверь и вышвырнуть младенца на такое расстояние, чтобы его не коснулось всепожирающее пламя? Только она, Альфа. Больше никто.

Но сама спастись не смогла. Не хватило этой половины секунды.