Призраки не умеют лгать - Анна Сокол

— Пусть копают. Пара захоронений, пара трупов самих гробокопателей — и успокоятся. Вы считаете себя умнее меня?

Да, — чуть не ответил Станин. Он знал, что всё не может быть просто. Было что-то ещё, объединяющее женщин, из останков которых сделали сувениры, что-то очень важное, что-то, без чего Эми утратила бы право первооткрывателя, что-то редкое, но вроде бы очевидное. Он посмотрел на Алленарию, на свисающий с шеи кад-арт.

— Полное трио камней, — догадался он, — и у Маринаты, и у Митириады. Только из блуждающих, тех, кто обладал полным трио, выходят эти, — он не сразу подобрал название, — эти "пси — призраки"?

— Умный мальчик, иногда даже чересчур. Нужны такие редкости, как она, — девушка посмотрела на Алленарию. — Поздравляю, после смерти тебя разберут на запчасти и украсят императорский герб, — Эми рассмеялась и отдала очередной приказ. — Твоя очередь, Гош.

— У меня нет наручников, — парень демонстративно похлопал себя по телу. — Не знал, что буду участвовать в ролевых играх.

— Я взяла запасные, — улыбнулась она, — как знала, что пригодятся. Ты, — движение шокером, Лена повернулась, — ставь коробочку на землю, кстати, спасибо, что принесла тётушку. Ставь, бери браслеты и надевай на второго. Поворачивайся, Гош. Спокойно.

Дмитрий видел, как дрожат тонкие пальцы, застёгивая наручники на помощнике. Он понял: живыми их отпускать не планируют, иначе Эми не молола бы языком. Кажется, психологи называют это "синдромом злодея", им надо выговориться, прежде чем нажать на красную кнопку. Немисов лежал неподвижно, в паре метров от него скулил и рвал впаянную в невысокий металлический столб цепь пёс. Когда-то зверь был молод и полон сил, и хозяева позаботились, чтобы он не сорвался.

— Как ты узнал, что это я? — спросила Эми у парня.

— Никак, — Гош отошёл, руки, как и у Демона, были скованы за спиной, — первый раз за все годы ты вызвалась привести задержанную. И последний.

— И всё?

— Ещё отец рассказал, как ты перед ним стелилась, просила включить в команду по расследованию, даже пообещала, если он уступит, подать рапорт о переводе. Как тут устоять, — парень отошёл, развернулся и в свою очередь спросил, — как узнала, что я на тебя вышел?

— Включи мозги. Конвой ты куда вызывал? Кто язык распустил? Порфийя? Или дылда в чёрном? — она повернулась к Алленарии и скомандовала, — скажи им, они не видят, мужчины такие ненаблюдательные.

— У неё шокер, — Лена облизнула губы и посмотрела на Дмитрия, — тот, что ты дал мне. Тот, что я сегодня оставила дома.

— Не ты один имеешь право по чужим квартирам лазить, — добавила Эми. — Думаешь, не замечу пропажу ключей? Даже обидно, — она посмотрела на мужчин и пленительно улыбнулась. — Где там тётушкина коробочка? Открывай, — скомандовала она Лене, — доставай!

Девушка подчинилась.

— Кто из мальчиков возьмёт главный приз? — она взмахнула пистолетом и снова принялась считать, — Эники — беники ели вареники… А знаете, это нечестно. Такой хороший день, не хочу никого обижать, — она повернулась к Алленарии и приказала, — ломай кость.

— Что?

— Сломай кость. У нас одна, а нужно две. Живо!

Девушка посмотрела по очереди на Дмитрия, Гоша, Эми, уронила на землю пустую коробку, ухватилась за концы кости и нажала. Ничего не произошло.

— Думаю, тебе нужен стимул, — Эми подкрутила на шокере колёсико мощности.

Лена попробовала снова, с тем же успехом.

— Раз, два…

— Стой, — шевельнулся Демон, — не надо. У неё сил не хватит. Давай я.

— Если ты думаешь, что я сниму с тебя наручники, то сильно…

— Да не надо, — перебил он, — они мне не мешают, — Станин повернулся спиной и раскрыл ладони, — давай.

Эми подумала и согласно кивнула. Псионник почувствовал прикосновение ледяных пальцев к своей коже, когда Лена вкладывала ему в руки чуть шероховатую кость. Он сжал кулаки и пообещал той, что стояла за спиной:

— Всё будет хорошо.

Раздался хруст, в каждой руке осталось по осколку.

— Молодцы, — похвалила их Эми, — А теперь положи сувенирчик любимому в карман. Да не в этот, в передний.

Лена дрожала, касаясь его, в глазах зарождалась паника, она понимала, что только что сделала, и он, отступая, повторил:

— Всё будет хорошо.

— Будет, — согласилась женщина, — но не у вас. Теперь, Гош, подставляй кармашек, — второй осколок Лена опустила в нагрудный карман парня. — Прекрасно. Тётушке привет передавайте.

Она хмыкнула и, развернувшись, нажала на курок. Два раза. Скулящий пёс последний раз взвизгнул, крутанулся на месте и упал.

— Наконец-то тишина, — вздохнула женщина.

— Зато тебя теперь только глухой не услышал, — высказался Демон.

— Ничего. Найду, чем людей опохмелить, чтобы не болтали, — снова пошевелила шокером, — пошла, — Лена качнулась, — сними с дохлятины цепь.

— И ты ещё надеешься выпутаться после массового отравления? — Дмитрий пошёл следом, не желая выпускать их из поля зрения.

— Я тут ни при чем. Они бормотуху в обители покупают. Ну! — поторопила она девушку, — снимай или ляжешь рядом с этим, — она указала на Немисова. Алленария, звякнув цепью, открепила её от ошейника, — Вы, двое, шаг вперёд. Встали спинами друг к другу. Какие все послушные, — умилилась женщина. — Сердце радуется. Руки вытянули.

— Одного не понимаю, — Демон выполнил требование, — На кой черт тебе Игошина понадобилась?

— Поддевай сюда и сюда, — скомандовала Эми, не отвечая, цепь перекинулась через наручники, связывая их между собой.

— У тебя уже был помощник, — продолжил Станин, — тот, кто привёл призрака на квартиру Сергия и Златы Артаховых, тот, кого они впустили, — руки девушки дрогнул, и выпавшая цепь ударила его по ноге. — Если только вам не нужен был козел отпущения. Мальчик на серебристом "Тенвере" так хорош? — издевательски спросил он.

— Теперь замок, — Эми ногой подтолкнула к Алленарии лежащий на снегу амбарный замок, — сюда, — указала она.

Железо стукалось о железо, когда девушка продела ржавую дужку сквозь звенья и нажала. Раздался щелчок, теперь они связаны, посажены на цепь, как собаки. Как призраки. Женщина потянула Лену на себя, но та не двинулась с места. Она стояла и смотрела на Дмитрия и только на него. Он понял, что она собирается сделать ещё до того, как она расправила плечи.

— У Влада серебристый "Тенвер", — прошептала она.

— Пошли, — скомандовала женщина.

— Он должен был накануне съездить к родителям, я сама его попросила отвезти вещи.

Демон смотрел, как она вскидывает голову, как вспыхивают ее глаза. Красота, пришло на ум определение, абсолютная и ослепительная. Теперь он знал, что это такое. И не мог не восхищаться ею, понимая, чем она, вернее, они могут расплатиться за демарш. В этот момент отчётливо понял, насколько дорога ему тихая девчонка, насколько он далеко зашёл, что пути назад уже нет.