Фельдъегерь. Книга 4. Сотник - Юрий Корчевский

– Даже так? Тогда не будем терять времени, скачем в Холм. Обдумать твою задумку с Даниилом надо, а времени в обрез.

И снова – бешеная скачка, только уже назад.

В город въехали уже затемно, от многочисленных ударов о седло у Алексея вся пятая точка была отбита. Но собой он был доволен. Откуда в его голове этот план взялся, он и сам не знал, а потому удивлялся. Не иначе читал когда-то о таком либо в историческом фильме видел. Лишь бы помогло, лишь бы моголы купились на обманку – на многие из них они сами изрядно горазды. Но почему-то он убежден был – должно получиться, предчувствие такое у него имелось.

Для моголов равнины – привычное место жизни, место боя. Леса они не любят, негде развернуться конным массам. А горы для них вообще экзотика, нет у них опыта боевых действий в горах. На то и расчет у Алексея был.

Примчались в Холм они уже поздно вечером, и стража не хотела открывать ворота. Однако тогда сам князь Василько негодующе крикнул:

– Как смеешь ты, смерд, держать князя у стен, не пропуская его к брату?! Али кнута захотел отведать?

До стражников дошло, что упорство их может плохо кончиться. Они отворили ворота и впустили отряд.

Сразу проехали к княжескому замку – по-иному назвать это каменное строение нельзя. Ратники в воинскую избу направились, Алексей же узнал, что суд княжий был. Боярин выкрутился, стрелки на десятника своего перевел, фактически предал и обвинил в самоуправстве. Тем более что десятник мертв и слово в свое оправдание сказать не может.

На боярина наложили виру, и, таким образом, он отделался мелким ущербом. Да еще злобу большую затаил, тем более что ратники в подчинении у него остались. Не вправе князь боярина воинов лишить, коли тот их содержит и в ополчение при военных действиях выставлять должен.

Видимо, князья всю ночь обсуждали совместное выступление против моголов. Уже утром Василько со своим отрядом, довольно утомленный с виду, с красными от бессонницы глазами, ускакал в свои земли. Времени на подготовку было мало, князья торопились. Как потом увидел Алексей, они приняли именно его план с незначительными поправками.

После завтрака воевода построил ратников.

Едва шеренги подравнялись, вышел князь с обращением. Говорил он кратко – о том, что пришли тяжелые времена, моголы идут на их земли, и надо встретить их достойно, дать отпор, чтобы отбить у них охоту к завоеваниям. И желательно сделать это так, чтобы ни один враг не ушел.

– Собирайтесь в поход, – завершил князь свою речь.

Большая часть дружины ушла с князем на волынские земли, к Василько. А одна сотня, во главе с воеводой Иоанном Михалковичем – в сторону Киева. С этой сотней был и Алексей.

Гнали быстро, останавливаясь только для отдыха коней. В двадцати верстах, на развилке дорог, встали. Отсюда одна дорога вела на север, к землям Василько, а другая – к Холму, резиденции Даниила.

Моголов было решено встречать здесь – и кони успеют отдохнуть, и люди.

Дальше за развилкой – небольшая река, но берега с одной стороны крутые, из воды на них не выберешься, а вброд только в одном месте и можно перебраться. А уж дальше – лес.

Дорога на Волынь узкая, только двум телегам разъехаться. Моголы с флангов обойти не смогут, отрезать от своих при отступлении. А то, что сотне отступать придется, заманивать, увлекать за собой противника, Алексей уже не сомневался.

Князья земли свои знали отлично – как пальцы на руке, и позицию подобрали очень выгодную. Не зря ночь напролет не спали, все обмозговывали.

Моголы появились ближе к вечеру. Сначала вдали показалось облако пыли, потом, по мере приближения, стал слышен гул. А уж затем и сама конница видна.

Моголы шли широкой лавой, впереди, на удалении версты – головной дозор.

Первую сотню воеводы они заметили, и от дозора в сторону основного войска сразу поскакал посыльный с известием.

Дозор же остановился. Часть нукеров влево направилась, другая – вправо повернула, посмотреть решили – не прячутся ли где полки Даниила? Только толком осмотреться с правого фланга река не дала: течение быстрое, берег крутой, и переправиться дозорным не удалось. А вот воевода ратников грамотно поставил – в два ряда, широким фронтом, и издалека было не понять, какова их истинная численность – тоже с князьями обговорен сей момент был.

И в лоб, без подготовки, да сразу с марша моголы не ударили. У них две тысячи нукеров, а против – всего лишь горстка из сотни ратников. Да только моголы о том не ведали.

Войско встало, тысячники совещаться стали.

О численности ратников у Даниила и Василько моголы приблизительно знали, некоторые из предателей-бояр давно уже доложили, выслуживаясь. Но тысячникам неизвестно, все войско Даниил вывел или еще и союзников с собой привел – тех же мадьяр. С ними Даниил то дружил, то воевал, и сейчас всяко могло быть.

Все же они решили ударить. Если разбить не удастся, то хоть разведку боем провести.

По привычке своей сначала на ратников поскакал отряд лучников. Дружинники щитами прикрылись, сами луки приготовили – у кого они были. Засвистели стрелы, с обеих сторон появились первые убитые и раненые.

Сделав первый набег и опустошив колчаны, лучники ускакали. Однако на смену им уже летела тысяча. Сшиблись.

Первое соприкосновение бойцов в сече – самое жестокое и кровопролитное. Звон оружия, крики людей, ржание лошадей, пыль… Через четверть часа ожесточенного боя от сотни дружинников осталась половина.

Перекрывая шум боя, воевода привстал на стременах:

– Отступаем, на Волынь уходим! – и первым развернул лошадь.

Алексей ждал этого момента. Нанеся удар моголу мечом по руке, он развернул лошадь, стегнул ее плеткой и помчался за воеводой. За ним и другие из боя выходили, пуская коней вскачь.

Увидели моголы, что перед ними ратников мало, добыча легкая, и кинулись вслед. Их тысячник основному войску сигнал бунчуком подал. И они тронулись.

Обманка удалась, моголы бросились преследовать ратников.

Алексей думал лишь об одном – успеют ли князья обустроить место засады, ведь втащить камни на вершину высокого холма больших трудов стоит. А ведь потребен не один камень, а сотни. Да беспокоился еще – не подвернула бы лошадь ногу. Тогда все, смерть.

Лошади моголов после перехода были утомлены, а поменять их на заводных не успели. И сейчас, в бешеной гонке, они начали отставать, но были в прямой видимости.

Уже показались холмы, избранные для засады.

Алексей, зная о ловушке, осматривал склоны, но ничего подозрительного – ратников или смердов с жердями для сталкивания камней – он не заметил. Захолонуло сердце, на душе стало тревожно. Неужели не успели и ратники из сотни воеводы полегли зря?

Целую версту мимо двух холмов скакали долго, Алексею показалось – целую вечность. А вырвавшись из ложбины, он вздохнул облегченно – и ратники здесь, и лучники из ополчения. Да кроме того, телеги – много, целый караван.