Великий Дракон - Олег Дивов

Да. Тот самый женский клуб, в котором видели Соню, шел третьим в списке рекомендованных. Я тут же отметила, что хотела бы побывать там. Не успела допить бокал, как пришел ответ администратора — мне предложили на выбор три ближайших сеанса. Я записалась на завтра и попросила столешницу заткнуться. Она уведомила меня, каким образом я могу снова включить ее, и утихла. Я налила себе еще немного вина.

Открылась дверь, и в номер вошел Вэнь.

— Август слинял, — сообщил он. — Сказал, что не планировал приехать сегодня, а потому считает, что вполне может использовать лишние сутки в личных целях.

— О, — только и сказала я.

— Поехал к какому-то местному коллекционеру машинок.

— А я нашла тот самый салон.

— Да я тоже прослушал гид и хотел сказать тебе: а то сходишь?

— Завтра.

Вэнь принес себе минералки из холодильника, сел, зачем-то осмотрел бутылку вина, которую я открыла.

— Есть предложение. Ты как насчет прогуляться по городу? А то я машину арендовал, чего она стоит без дела?

Я с кислой физиономией вызвала прогноз погоды. Вэнь захохотал:

— Даже не надейся! Здесь нет погодных генераторов! А мы попали аккурат на сезон зимних дождей.

— Ты хочешь сказать, что вот такое безобразие будет каждый день?

— Да, еще полтора месяца.

Я застонала.

— Так что закажи себе зонтик и теплый плащ, выпей для сугреву и поехали кататься. Хоть осмотримся на месте, — сказал Вэнь.

Делать нечего. Не раскисать же. В конце концов, решила я, мы тут максимум на несколько дней. А потом снова будет солнечный Пекин, а когда и там все завершится — милая Танира. Или, для разнообразия, Земля. Или Сонно. Неважно, что, главное, оно будет привлекательней Сайгона.

— Тогда уж не кататься, — решила я. — Давай, что ли, работать. Чем скорее управимся, тем скорее уберемся из этого болота.

Я хлопнула по столешнице, вызвала салон и перезаписалась на сегодня.

Через час мне доставили плащ, зонт, набор витаминов для повышения иммунитета, и мы с Вэнем поехали в город.

* * *

Китайский салон «Сад принцессы» произвел удручающее впечатление. Во-первых, на снимках из нашего рабочего досье он выглядел иначе. Похоже, его недавно отремонтировали и декорировали заново. Исходный вариант был простоват, но в нем чувствовался вкус. В новом виде от салона за версту несло китчем.

Во-вторых, в салоне оказалось душно. Меня этот аспект неприятно поразил. Я не знаток китайской архитектуры и дизайна, но все же довольно много видела. Помнила, как устроены дома в Китайском Квартале на Танире, и побывала в императорском дворце. Все китайские жилища продувались насквозь, и специфические запахи национальной кухни не проникали в гостевые помещения. Здесь же они смешивались с насыщенными ароматами благовоний, создавая атмосферу, от которой у неподготовленного человека резало глаза.

В-третьих, контингент. Разумеется, я не ожидала увидеть китайских аристократок. Такие салоны рассчитаны на богатых туристок, которые готовы платить за экзотику. Но этот салон явно ждал не просто туристок, но туристок с полным отсутствием вкуса.

Вместе со мной на сеансе присутствовали двенадцать женщин. Две чистокровные белые, считая меня, одна черная, остальные — мулатки. Женщин с примесью монголоидной крови я не увидела вообще. Моя белая коллега вместе с черной на пару неприязненно разглядывала нечистокровных соседок, из чего я сделала вывод, что в Куашнаре расизм — явление обыденное. Именно в Куашнаре, поскольку с земным гражданством тут явно была я одна.

Начался сеанс. Зазвучала старинная музыка, появилась певичка-китаянка, замяукала что-то с маленькой сцены, больше похожей на альков. Моего знания языка было недостаточно, чтобы оценить ее мастерство, собственно, я не могла разобрать ни слова, но мне показалось, что язык для нее неродной. Похоже, никого больше ее акцент не волновал. Прислуга подала чай, нас позвали за столики. Мое место оказалось у занавеси, богато расшитой драконами и прочими китайскими цветочками. И я нисколько не удивилась, оказавшись за одним столиком с белой и черной. Похоже, тут расизм делит людей по чистоте крови, а не по цвету кожи.

— Вы ведь туристка? — спросила меня белая соседка.

Я кивнула, попробовала чай. Ну, чай неплох. Даже удивительно.

— А откуда? — спросила черная.

— Земля, — ответила я.

Обе женщины переглянулись понимающе.

— Должно быть, вам тоже неприятно… — и черная глазами показала на других гостий.

Я пожала плечами:

— Почему? Меня не раздражает прислуга. Надо же ей где-то проводить выходной день. Я не возлагала особых надежд на само это заведение, мне хотелось присмотреться к мастерицам. Если они так хороши, как их восхваляет реклама, договорюсь, чтобы они приходили ко мне на дом, только и всего.

Обе женщины вздохнули.

— Не пойдут, — сказала белая. — Я уже пробовала. Каллиграф и хореограф еще туда-сюда, а остальные — не-ет.

— Раньше, до ремонта, было совсем иначе, — посетовала черная. — Здесь собиралось только приличное общество. Потом был паводок, многие здания пострадали. Конечно, цены на услуги строителей взлетели. Теперь сюда пускают всех подряд, лишь бы отбить вложения.

— Все портится, — подтвердила белая.

Певичка наконец заткнулась, ее место занял чтец. Читал, насколько я поняла, главу из «Путешествия на запад». Потом нас ожидало занятие танцами, после которого клиенток пригласили на оздоровительные процедуры. Опять чай. Пока мы переводили дух, двое слуг отодвинули расшитую занавесь. Обнаружилась вторая, из вуали. И вот за ней началось загадочное шевеление. Все оживились.

— Я уже боялась, она сегодня не выйдет, — сказала мне черная и пояснила: — Принцесса. Принцесса Соня.

— Она ведь хозяйка этого салона? — обыденным тоном уточнила я.

Белая пожала плечами:

— Принцессам тоже надо зарабатывать на жизнь. Если они беглые.

— Так что, она всамделишная принцесса? — спросила я. Вопрос для земной туристки законный.

— Говорят, что да, — ответила белая. — Я думаю, она внебрачная дочка какого-нибудь аристократа. Но она точно из Пекина и точно росла во дворце. — И, понизив голос, добавила значительно: — Я однажды беседовала с ней с глазу на глаз.

— О-о, — понимающе протянула я.

Слуги расставили столы для занятий каллиграфией, разложили все необходимое. Я краем глаза отметила, что тушь уже была натерта и разведена водой, а бумага — не самая лучшая. Преподаватель вел занятие на федеральном языке — что неудивительно, здесь все предпочитали его немецкому, который считался государственным языком Куашнары.

Зазвучала музыка, вуалевая занавесь упала, принцесса скользнула в зал. Личико под вуалью, традиционное богатое платье, массивные украшения… Но я сразу поняла: это не Соня. Ни прическа, ни макияж, ни вуаль не могли скрыть, что у этой девушки совершенно другая форма черепа. Соня-то была полукровкой, а эта — чистая китаянка. Хотя если не приглядываться, то сходство просто поражало.