Наследники Земли - Шон Уильямс

Лючия уворачивалась от целой волны зеленых треугольников. Обманчиво мелкие издали, вблизи они оказывались длиной примерно вполовину ее собственной. Пока Лючия сама не подставила им борт, треугольники, казалось, предпочитали игнорировать ее и тоже уклонялись от боя. Она проявляла осторожность, впрочем, оставаясь вполне уверенной в собственных силах. Словно самая мелкая рыбешка в самом населенном из океанов, Лючия предпочитала оставаться незаметной.

Вокруг, излучая все виды волн во всех частотных диапазонах, догорала атмосфера Пи-1 Большой Медведицы. Пространство и время еще сотрясали взрывы — словно неведомое, но ужасное оружие настигло наконец свои цели. Лючия прокладывала путь, лавируя между силами, понять которые оказалась не в состоянии. Ослепленная и напуганная, Лючия запрещала себе думать об удаче — которая, казалось, вот-вот отвернется от нее.

Следовало спасаться, пока еще оставался шанс, пока Солнце не взорвалось, говорила она себе — время потрачено впустую в попытках установить контакт с Морскими Звездами. Боже мой, им нет до нас дела! — думала она. — Единственный вариант спасения — бежать и не останавливаться ни при каких обстоятельствах!

А еще Лючия знала: это говорит вложенная в нее программа. Тот факт, что Лючия распознавала это, не изменил ее стремления спастись любой ценой — как не означал и того, что она сбежит немедленно. В ходе взрыва она утратила способность сверхсветового перемещения. Видимо, повлияли образовавшиеся в пространстве-времени складки.

Неужели Прядильщики могли взорвать Солнце, желая иметь простое преимущество в сражении. Взрыв Солнца — тактический прием? Мысль о подобных масштабах заставляла чувствовать собственную ничтожность.

Лючия продолжала маневрировать, уходя от столкновений при помощи двигателя малой тяги. Она уклонилась от куттера и того, что выглядело похожим на гигантского кальмара, собранного из сверкающих колец. Кольца пульсировали, испуская энергию волнами, распространявшимися по усикам километровой длины — до самых концов. Последние испускали красные стрелы энергетических зарядов, отправляя их в быстро вращающееся туловище куттера. Большая часть успешно отражалась, однако некоторые, ударяя по цели, оставляли на ней яркие алые риски, отмечавшие места повреждений выбросом в космос облаков газа и туч мелких обломков.

Куттер бешено маневрировал, но был не в состоянии увернуться от скоплений энергии. Наконец он распался, превратившись в расширяющееся дискообразное облако, разбрасывая по всей системе миллиарды наэлектризованных мощными зарядами обломков. Сразу после взорвался и кальмар с ослепительной вспышкой, похожей на взрыв новой звезды.

Лючия сумела спасти себя от обоих взрывов, укрывшись возле одного из наименее пострадавших астероидов. Не то чтобы здесь было спокойнее… Система кишела сражающимися, оружием и его огневыми трассами. Все смешалось в один клубок, казалось, ничто уже не спасет ее.

Лихорадочно ища пути к спасению, Лючия активизировала энграмму Питера Эландера за номером 17.

— Не понимаю, чего ты ждешь от меня, — заметил Питер, как только Лючия обрисовала ему ситуацию.

Что ж, по крайней мере не пришлось долго объяснять — Питер достаточно хорошо запомнил все при их предыдущей встрече.

— Что ты думаешь о возможных путях выхода? — спросила Лючия.

— Думаю? Мне известно о Прядильщиках меньше, чем тебе. Собственно, теперь ты сама — иное существо.

— Едва ли. Они лишь поместили меня в стеклянную каплю, что, кажется, совершенно бесполезно против их ракет.

— Из тебя получили гетерозисного гибрида, Лючия.

— Получили что?

— Гетерозисного гибрида. То, что иногда получается при скрещивании двух особей: третья, более жизнеспособная, чем первые две.

— Ты рассуждаешь о синергии?

Изображение задрожало.

— Не спеши сдаваться — вот все, что я хочу сказать. Сейчас ты имеешь некоторые возможности. Постарайся не упустить их.

Изображение неподвижно замерло.

— Питер?

Энграмма не отвечала. Быстро очистив память, Лючия перезагрузила программу — ничего не помогало. Интерфейс Конн Центра давал на экран только «мусор» и перемешанные обрывки воспоминаний:

— //метафизическая путаница//

— Как я мог не хотеть?

— //поглощенный пучиной//

— Именно сейчас, Лючия, ты и я…

Лючия вышла из программы. Из несуществующих глаз ее текли несуществующие слезы. Она казалась себе призраком, загнанным в чью-то пустующую могилу. Столь же мертвая, сколь мертвым казался ей Питер Эландер номер 17… как все эти Питеры Эландеры.

Гетерозисный гибрид, — подумала она. — Здравствуй, дорогая!

Из депрессии Лючию вывел звук эхолокатора ее летающей башни, эквивалента обычного сонара: совсем рядом с ней появился внепространственный корабль. В зону видимости, медленно разворачиваясь, вошел «Трезубец». Его обманчиво тонкий корпус и все три выступа были покрыты сполохами электрических разрядов. Отметка эхо-импульса пришла из основания корпуса, где было утолщение и начинались сами зубцы. Казалось, там не один корабль, а два.

Тор, — поняла она. — А возможно, и остальные…

Что-то черное пришло со стороны звезд, коснувшись корпуса «Трезубца». Чем и как — Лючия не уловила, но эффект проявил себя сразу. «Трезубец» изогнулся, распадаясь на две части. Неповоротливая махина сразу же поддалась непреодолимым силам, сея в пространство обломки и облака газа.

Темный объект отошел, решив заняться кем-то еще. Лючия знала: где-то внутри поврежденного «Трезубца» ее друзья, и теперь было ясно, как туда проникнуть.

Сол осмотрелась, уже из объединенного корабля, и увидела, как сперва мигнул, а затем и вовсе ослеп огромный дисплей Морских Звезд. Вид на пространство сражения пропал, и они снова оказались в огромном зале со стенами цвета слоновой кости.

Один из экранов показывал вид потолка с висевшей на нем «люстрой» — скоплением тонких, направленных к полу «соломинок». Возможно, они и проецировали изображение. Сейчас конструкция явно вибрировала, хотя сама Сол не чувствовала никакой вибрации.

— По-моему, что-то случилось, — с беспокойством пробормотала она.

— Сейсмоактивность повысилась, — доложила Сэмсон. — Несколько секунд назад был сильный удар. Думаю, мы сбиты.

— Вопрос в том, насколько опасны повреждения.

Линия мениска от поля, разделявшего две рубки, наконец пропала, и в нос ударил запах горелого. Сол совершенно не смутилась видом пролитой крови и направилась к Эландеру. Тот сидел на полу, разглядывая свою ногу. Лицо его, заросшее бородой, раскраснелось, и Питер уставился в точку чуть выше лодыжки -туда, где еще некоторое время назад был перелом.